Андрей Шарый - Четыре сезона

В Дании запрещены любые наркотики, не только тяжелые, а с политической точки зрения, что бы там ни бренчали гитары, Христиания — это все же часть королевства. Если в коммуне кого поймают с героином или ЛСД, выгонят обратно «в большую жизнь», вот и все наказание, а в «остальной» Дании законы, конечно, куда более суровые. Тридцать лет противостояния власти и группы свободных граждан уродились хрупким компромиссом: датское и городское правительство много раз намеревались закрыть коммуну, да так и не решились. Подчеркнутая чистота и аккуратность территории, зеленые насаждения, ни гадкого запаха, ни гниющей мусорной кучи — это еще и знаки отпора возможным претензиям: мы способны навести порядок без постороннего вмешательства. Христиания — социальный эксперимент, охраняемый и на Пушерстрит, и на базаре, и вообще повсюду полицейскими патрулями. Полицейские вполне добродушные, но на всякий случай хорошо вооружены и экипированы: пистолеты-дубинки, бронежилеты, ранцы, шлемы как у мотоциклистов.

Компания за спасение самих себя — это акция нон-стоп в Христиании, хотя эмиграция, как известно, не географическое понятие, а состояние души. В коммуне создана инициативная группа, разрабатывающая альтернативный вариант выживания: если власти нарушат перемирие, Христиания переместится из Копенгагена на датские выселки, на пустынный остров Борнхольм. Но это как из квартиры в тихом центре переехать в далекий спальный район. За пару часов у кафе «Немоленд» я успел подписать две петиции в защиту коммуны. «Христианию хотят уничтожить, чтобы понастроить здесь домов для богатых», — пояснил мне вполне накуренный активист кампании гражданского неповиновения. Живет еще наивная идея о всеобщем равенстве, которое можно защитить одной только силой своего хотения.

Поборники лозунга личной свободы и чувствуют себя свободно. За три десятилетия они создали небольшую экономику вольной Христиании: магазины, торгующие семенами и экологически чистыми продуктами, свечной заводик, кустарная фабрика природной косметики, типография, конюшня, пекарня «Солнечный свет», десятки разных ремесленных мастерских, студия звукозаписи, овощные лавки. В Христиании — один из лучших в Европе скейтпарков, несколько дешевых кафе, ресторанчиков и музыкальных клубов, главный из которых смешно называется «Музыкальная блоха». Есть своя ФМ-радиостанция, своя прачечная, три детских сада, почтовое отделение, где можно получить письмо, но откуда нельзя письмо отправить. В Христиании странные адреса, дома здесь без номеров, зато с вывесками, поэтому и на конвертах положено писать просто: «Ричарду из Дома на дереве», «Матильде из Дома башмаков», «Францу из Дома оперы». Дом на дереве — это строительный вагончик у большого вяза над гладью канала; Дом башмаков — крыло старой казармы, где устроили обувную мастерскую; «Опера» — музыкальный клуб, видавший не только выступления Боба Дилана и Аланис Морисетт, но даже концерты русского альтернативного рока. Самый старый жилой дом Христианин расположен в бывшем пороховом складе постройки 1688 года и, кстати, как и другие «казарменные» здания, принадлежит министерству обороны.

Коммуна, как ни свободолюбива, все же сделала несколько шагов в сторону общества потребления: в поселок провели электричество и водопровод (приходится платить за коммунальные услуги), здесь открыли аптеку и небольшую больницу, даже общественную баню, куда, правда, «с улицы» не попасть («Только для жителей Христианин и их друзей»). Вывозом мусора и уборкой территории заняты специальные «зеленые бригады». Говорят, зарплаты здесь повыше, чем в Копенгагене, поэтому устроиться официантом в кафе на Пушерстрит или продавцом в велосипедный магазин не против и «обычные» жители датской столицы. Те, кто предпочитают не работать (примерно половина из тысячи постоянных обитателей Христиании существуют на социальные пособия) или просто сегодня не заняты ничем другим, возят или пилят дрова, копаются в огородах или палисадниках, рисуют наивные картинки или скручивают специальные сигаретки. Как и все вольные художники, они выглядят почти счастливыми и немного чокнутыми.

Настроения этому дачному празднику добавляют разноцветные граффити — везде, где найдется квадратный метр площади. Эти полотна рисуют мастера с незамутненным условностями художественной школы сознанием. Главные источники их творчества — сочный куст марихуаны, сломанный и перечеркнутый шприц с героином («Скажи „Нет!“ тяжелым наркотикам!») и флаг Христиании, три последовательных желтых круга-солнышка на густо-красном полотнище. Кажется, в буддизме этот знак — я видел похожий в монгольских дацанах — называется «колесом жизни». Колесо фантазии никто и не собирается останавливать, лишь бы получалось красиво и ярко: изображения фараонов, русалок, чертей, чудо-юдо-рыб и чудо-юдо-птиц, диких и ядовитых цветов невероятных цветов, улыбка Мерилин Монро и усмешка Бьорк соседствуют здесь столь же причудливо и столь же мирно, как разноплеменные товары на базарных прилавках. А самое впечатляющее настенное полотно — огромная композиция кисти (вернее, флакона со спреем) Марианны Ридваль, посвященная 30-летнему юбилею коммуны: яркокрасочные символы Христиании утопают друг в друге.