Поль Виалар - Жатва дьявола

— А зачем мне уходить? — сказал Альсид. — Сейчас у меня только и есть что никорбенский участок, который вы мне сдали в аренду, да моих два гектара, — мы их для вас запахиваем. Разве с этим можно начать?

— Нам ведь хорошо вместе, — сказал Альбер и с отчаянием посмотрел на Люсьенну.

— Да это я так, в шутку говорю, — отозвался Альсид и, подняв свой стакан, воскликнул: — За процветанье «Края света». — Потом добавил: — И за наше здоровье!

Теперь уж никто не сомневался, что Мишель Обуан разорился и вскоре из его рук уплывет наследственное владенье, которое с таким трудом сколотили его дед и отец — теперь это уже было только вопросом времени. Самые солидные с виду предприятия разваливаются куда скорее, чем создаются, силы разрушительные одолевают созидательные силы, и летом всё гниет быстрее, чем зимой. Относительно именья Обуана Адель правильно сказала, — развал шел так быстро, что ей невозможно было бы собрать вовремя денег для покупки земли, и она терзалась, пытаясь разрешить неразрешимую с виду задачу. Альсид невольно подсказал ей, как это можно сделать.

После разговора, который был в тот вечер, когда Адель вернулась из Вова, купив большой участок по первой закладной, просроченной Обуаном, брат и сестра держались настороже. Однако ж, поразмыслив и подсчитав, они решили, что Альсид и его жена не так-то скоро уйдут от них, и если у этой молодой пары есть честолюбивые, но законные стремления завести свое собственное хозяйство, время для этого еще не настало; чтобы стать фермером, надо иметь по меньшей мере десять гектаров да притом найти участок, на котором имелись бы постройки, необходимые для фермы, чтобы можно было разводить на ней домашнюю птицу и скот: свинарник, коровник и прочие службы, сараи для инвентаря, не говоря уж о жилом доме. На все это нужны немалые деньги, и Альсиду еще долго не удастся накопить такую сумму. Однако расчет Женетов не оправдался, кое-что они не приняли во внимание.

Истекло два года. Все шло прекрасно в течение этого ничем не омраченного лета их жизни, когда все созревало с удивительной легкостью. Но вот вовский нотариус Фруа сообщил Адель, что скоро настанет срок новой закладной Обуана — на этот раз на более значительный участок — двадцать гектаров. Обуан выдал это обязательство вскоре после первой закладной сроком на пять лет без права возобновления. Итак, нужно было или достать денег, или отказаться от покупки. А как же тогда было Женетам расширить свои владения? Этому мешала бы чересполосица, если бы заложенный участок Обуана перешел в чужие руки, а перекупить его никогда не удалось бы. Узнав обо воем этом, Адель вернулась из Вова жестоко взволнованная, сердце у нее колотилось, она яростно сжимала кулаки. Когда тележка въехала во двор, Альбер как раз возвращался один с поля. Альсид кончал работу на другом конце поля, а Люсьенна еще не пригнала коров с пастбища. Адель, не распрягая лошадь, привязала ее к железному кольцу, вделанному в стену около жилого дома. Широко взмахивая рукой, она стала подзывать брата, и, когда он подошел, повела его в большую комнату.

— Иди!.. Иди сюда скорее! — приказала она. — Поговорить надо.

Они стояли друг против друга — она в старомодном парадном платье, которое считала нужным надевать для поездок в город, и тем более к нотариусу, в шляпке, купленной давным-давно по случаю приглашения на свадьбу, и эта шляпа криво сидела у нее на голове, так как шляпные булавки плохо держались в ее черных с проседью, густых и жестких волосах, заплетенных в толстые косы.

— Ну вот, — сказала она. — Фруа меня предупредил: теперь пойдет в продажу тот участок, что около Ормуа, — двадцать гектаров. Или бери, или отказывайся. А чтобы взять, денег надо выложить втрое больше, чем у нас есть.

— Так много? Как же быть теперь? — спросил Альбер.

— Не знаю, — ответила она, — но что-то надо сделать.

— Ты придумала?

— Нет.

— У Альсида занять? Он ведь предлагал…

— Столько у него не найдется. Поговорить-то, конечно, можно. Да, придется, — сказала она. — Но остальные деньги где-то надо будет найти.

— Я думал, что прикопим денег к сроку.

— Я тоже так думала. Но после войны земля-то все дорожала. Нынче гектар золотом покрой — вот он сколько стоит.

— У нас, стало быть, пятьдесят гектаров золота!

— Правильно. Только это ничему не поможет. Надо еще прикупить земли, а где деньги взять, не знаю.

Несмотря на всю свою храбрость, она страшно испугалась.