Поль Виалар - Жатва дьявола

— Бедный мой, бедный братик!.. Экая незадача! Не купить нам… Не купить!..

Во двор вошел Альсид с косой на плече, Альбер увидел его через отворенную дверь и позвал:

— Эй, Альсид!.. Иди-ка сюда!..

Альсид проверил лезвие косы, повесил ее на крюк, словом, не спешил на зов.

— Да иди сюда, чертов парень!

Засунув руки в карманы своих дерюжных штанов, Альсид направился к крыльцу с обычным своим насмешливым видом, к которому, однако, со временем все привыкли.

— Вы хотите поговорить со мной, хозяин?

— Ну да, раз тебя зову.

Альсид вошел и сразу взялся за кувшин с сидром и за стакан.

— Выпью маленько сидру. Заслужил сегодня. Здорово поработал. Кончил всю полосу. А жарища-то какая! Вот уж лето так лето! Но жаловаться грех, это к лучшему. Вчера я съездил в Никорбен, посмотреть, как у меня на участке. Там тоже будет нынешний год хороший урожай!

— Слушай, Альсид, — сказал Альбер, — вот какое дело… Адель сейчас приехала из Вова…

— Я видел тележку во дворе. Пойду распрягу вашу лошадку, Адель.

— Адель была у нотариуса. Теперь уж дело-то идет о том участке, что в Ормуа. Вон оно как! — сказал Альбер.

— Вы, значит, купите?

— Хотим купить.

— Правильно сделаете.

— Так-то оно так. А только цены на землю вскочили, уж не знаем, хватит ли у нас…

— Ну, и вот, — прервала его Адель, — ты говорил нам…

— Верно! — подтвердил Альсид, — верно, я говорил.

— И если у тебя есть деньги…

— Деньги есть.

—Ты, может, дашь нам взаймы?

— Не могу, — ответил Альсид.

Брат и сестра пристально смотрели на него, словно ушам своим не верили.

— Но ведь ты же говорил… — решился напомнить Альбер.

— Говорил. И опять бы сказал, если бы можно было. Да вот не могу теперь.

— Почему же?

— Самому деньги понадобятся.

— На что понадобятся? — спросила уязвленная Адель.

— Сейчас узнаете, Адель, сейчас узнаете, — ответил Альсид. — Случай представляется.

— Какой-такой случай?..

— Для нас случай.

— Уж не собрался ли ты?..

— Ну да, — сказал Альсид, — ферма Энкорм…

— Лачуга… да и та еле держится. И далеко… За Обуановым именьем, в сторону Гранвиля?

— Правильно. Ферма Энкорм: двенадцать гектаров и дом.

— Дом-то чинить надо. Того и гляди, завалится.

— Правильно.

— А земля…

— Земля хорошая: луг — пять или шесть сетье… Перелески есть, а все остальное — пахотная земля, и под свеклу, и под пшеницу годится… Да еще клин засеян в этом году люцерной.

— Двенадцать гектаров? И тебе под силу их купить?

— Хочется своим хозяйством обзавестись. Люсьенна так задумала.

— Ах, дьявол! Или вам плохо здесь?

— Хочется своим домом зажить.

— У тебя же есть дом в поселке.

— Правильно, — мы его продадим, уже покупатель нашелся. Да еще деньги у нас отложены… Потом у Люсьенны есть вещички, она согласна их продать…

— Какие вещички? — Ну, разные там… Золотые побрякушки… Мелочь, но кое-что за них можно выручить.

— С ума ты сошел! Не хватит ведь у тебя денег.

— А надо, чтоб хватило, — мы уже решили купить. Раз представился случай. Я уж, можно сказать, договорился.

— Как же ты нас не предупредил?

— Не успел. Там до сих пор все в аренду было отдано, я и думать об этом не думал. (По-видимому, Альсид говорил неправду.) А вчера вечером встретил в Монтенвиле хозяина фермы. Он мне сказал, что хочет продать, потому как срок аренды кончается. Я ему сказал, что могу взять, тем более что мой домишко в поселке его устраивает и он готов его купить. Ну, мы и договорились. Как хотите, господин Женет, а бывает так, что надо сразу решать.

— Да ты же не можешь купить, у тебя денег нет.

— А Земельный банк на что?

— Тебе дадут там?

— Под обеспечение. Земля же у меня будет. У них так: берешь в долг и выплачиваешь из своих заработков. А раз я не прошу всей суммы, то дело может устроиться, я справлялся.

— Значит, и мы тоже можем занять!.. — сказала Адель.

Она уже позабыла о решении Альсида, о его дезертирстве. Альбер стоял весь бледный, — он и не думал об участке в Ормуа, он думал о Люсьенне. Энкорм далеко, по ту сторону имения Обуана, если Люсьенна уедет туда, он никогда больше ее не увидит. И при этой мысли он понял, как Люсьенна дорога ему.

— Нет, ты не сделаешь этого, Альсид, не сделаешь! — сказал он молящим тоном.

— Да ведь надо. Вы тоже бы так сделали.

— Неужели ты уйдешь от нас?

— Придется, — ответил Альсид с обычной странной своей усмешкой. — Теперь уж больше нельзя нам у вас оставаться.

— Так вот сразу и бросишь нас?