Евгений Будинас - Дураки

Берхард послал смету в Вашингтон: «У нас с расходами строго».

Из Вашингтона ответ не пришел, а господин Берхард из Скворцов был выдворен — вместе со всеми другими чрезвычайными и полномочными представителями иностранных государств.

Злые языки утверждают, что пострадали дипломаты за его длинный язык. Как-то, мол, Батьке доложили по утрянке, что вчера на очередном сабантуе в дипломатической части Скворцов этот Берхард, слегка отвязавшись, с американской непосредственностью что-то про свою собачку ляпнул, которая, мол, под всенародный забор ходит писать. С этого, мол, и пошел международный конфликт... Верит в эту байку, пожалуй, только Дудинскас: лаз-то под забором он видел лично, а про характер Батьки известно...

Вытуренный американец тут же собрал пресс-конференцию, а пока он высказывал свое возмущение журналистам, ему не то что дырку под забором, ему даже железные ворота в резиденции электросваркой заварили, пригнав из города железный ящик на колесах, который называется непонятным словом «САК».

Тут же посол ошеломленных Соединенных Штатов был отозван на консультации, которые продолжались полгода.

Батька к этому, как и к остальным отъездам, отнесся по-житейски спокойно: «Ничего, зарплата у послов большая, вернутся, никуда не денутся». А к тому, что в знак протеста его и всех чиновников Республики иностранные державы объявили невыездными, отказавшись выдавать визы, отнесся еще спокойнее:

— Мне и не надо. Я лучше лишний раз в зараженной местности побываю. Я вообще в европах не нуждаюсь, так как рос и воспитывался среди растений и животных.

Мальцевские щелкоперы сразу дали ему еще одно прозвище: «местный Маугли».

Вернувшись, но уже не в Скворцы, а в частный дом за городом, господин Берхард объяснился с Дудинскасом насчет злополучных денег на баню, которые ему так и не выделили, разумно сэкономив.

— У нас не то что вы думаете. У нас не любят платить просто так.

За время вынужденного отсутствия, не оставляя надежды вернуться в так полюбившуюся ему Республику, он заметно продвинулся в языке.

— Правильно. Вот и надо было сначала давать деньги на газету, а уж потом на все остальное, — вернулся к старой теме Дудинскас. — А то придется с нами возиться, как с Югославией...

Берхард обрадованно закивал. Баня в частном доме у них теперь есть, правда без бассейна:

— Спасибо! Мы теперь купим большой бочка, как в Дубинки.

Говорил он уже совсем хорошо, даже немножечко понимал. Но не настолько, чтобы уловить связь между дыркой в заборе, деньгами на массовую ежедневную газету и ракетно-бомбовыми ударами по несчастной стране [105] Когда некоторые российские политики одной из мер, «адекватных» НАТОвским бомбежкам Югославии, предложили возвращение ядерного оружия в республику, они не могли не понимать, что адекватным со стороны НАТО шагом станет размещение ракет с ядерными боеголовками на территории Польши. Но рассчитывали на другое: испугать можно не приближением ядерного оружия к границам НАТО, а тем, что оно может оказаться в руках непредсказуемого Батьки. .

Пять лет назад, уговаривая Бориса Титовича с женой Валей перебираться в Дубинки, Виктор Евгеньевич говорил, что искать нужно было не хорошее место, а единомышленников.

Но вот сейчас, подводя собственные итоги, он понял, что место-то его как раз и не очень устраивает. И время действия. Лучше умереть от тоски по родине, чем от ненависти к ней. Это не он сказал, а Виктор Некрасов, двадцать пять лет назад, навсегда уезжая. Эх, не здесь бы все это построить...

И дело не в Батьке. С ним-то все уже ясно, а значит, можно бы приспособиться. Ко всему можно приспособиться и даже привыкнуть. Кроме одного — кроме того, что никому все, что ты здесь делаешь, просто не нужно.

— Для этого народа можно сделать многое, — сказал он и повернулся к Ванечке Старкевичу. — С ним — ничего. Вот тебе, Ванечка, заголовок для прощального интервью. Слушай, — Дудинскас оживился, — давай сделаем со мной прощальное интервью?

Тут Ирка Талиб разревелась. Вчерашняя заноза, а сегодня у Мальцева главный редактор «Лиц».

Вот те и на! Жанна д'Арк, Сирена Свободы, как ее на весь мир поэт Андрей Вознесенский (они в Дубинках познакомились) прославил в стихах, написанных сразу после того, как по телевизору показали избиение милицией журналистов возле российского посольства. В тот самый день, когда был подписан устав союза России с Республикой [106] Настоящее избиение и по тому же поводу было позже. Когда впервые «в ответ дали» — со стороны разгоняемых дубинками участников «Марша Независимости» пошли в ход камни, грозные омоновцы, услышав с детства знакомое слово в скандируемой толпой речевке: «Республику — в Европу, Батьку — в жопу!» — побросали щиты и тоже стали в ответ швыряться камнями. Юрий Хащ, режиссер, эту деталь единственный и подметил: «Работают непрофессионально». .