Пирс Рид - Женатый мужчина

Этот бред о смерти Клэр не диктовался ненавистью к ней — боже упаси, он любил ее, как должно, по его представлению, любить жену. Не винил он ее и в том, что она — единственное препятствие, мешающее ему жениться на Пауле Джеррард, хотя прекрасно сознавал: если Клэр умрет, он женится на Пауле и обретет не только желанную женщину, но и едномышленника, способного и рассеять сомнения и поддержать материально. Тогда будет покончено с волнениями из-за страхового полиса или платы за обучение детей. Он мог бы плюнуть на свою адвокатскую практику — за исключением каких-нибудь престижных дел — и всецело сосредоточиться на общественной деятельности. Поэтому он представлял себе, как Клэр попадает в автомобильную катастрофу (в которой разбивается «вольво»), а он после приличествующих случаю и неподдельно скорбных дней отправляется в Приннет-Парк просить руки Паулы. Тут была одна только закавыка: Клэр почти не ездила в «вольво» без детей, а даже в самых бредовых фантазиях Джон и мысли не допускал, чтобы при этом погибли Том и Анна.

Генри и Мэри Масколлов не было на этот раз в Норфолке: они поехали к каким-то друзьям в Шотландию. Джон и Клэр навестили родителей Генри перед обедом в новогодний день, и, к великому облегчению Джона, Джилли там тоже не оказалось, а судя по радушию, с каким их встретила леди Масколл, в семье ничего не знали о злополучном письме. Гай был в Бьюзи, но ни разу не обмолвился, что он знает о любовных похождениях свояка. Словом, вторая половина праздников прошла столь же спокойно, как и первая: они ходили на прогулки, ели рождественского гуся, играли с детьми и смотрели телевизор.

Вечером первого января, когда уже стемнело, Джон сбежал в гостиную от детей, игравших с Гаем в библиотеке в «монополию». Он тихо уселся в кресло со старым боевиком Иэна Флеминга, попавшимся на глаза в спальне. На диване спал генерал с раскрытой книгой на груди — это было его обычным времяпрепровождением в темные зимние вечера. Внезапно он пробурчал:

— Что это вы читаете?

— Да вот, взял полистать. — Джон показал книгу.

— Что это?

— «Удар молнии».

— Флеминг? — Да.

— Гм! Ну, это безопаснее Толстого. Генерал взялся за свою книгу.

— А вы? — поинтересовался Джон.

— Юнг.

— А-а…

— Читали когда-нибудь?

— М-м… нет.

— Следует. Полезно для людей среднего возраста. Джон засмеялся:

— Потому вы его и читаете?

— Я из этого возраста вышел. Я уже старик.

— Тогда, может, мне следует почитать?

— Вам, может, и следует.

— А что он говорит?

— О чем?

— О людях среднего возраста. Тесть приподнялся и сел.

— По его теории, человек от рождения и до тридцати пяти — сорока лет — это Колумб, пустившийся в экспедицию. Он открывает для себя и завоевывает мир. Все возможно. А в среднем возрасте наступает такой момент, когда человек подходит к горизонту и видит, что за ним.

— Что же?

— Остаток жизни и в перспективе — смерть.

— Даже дети знают, что все мы смертны, — сказал Джон.

— Они могут это знать, но не воспринимать всерьез. Даже для двадцатилетних смерть — это бабушкины сказки. Я в армии насмотрелся на таких парней…

— Ну и как осознание своей смертности влияет на их жизнь по Юнгу? — В голосе Джона звучали пренебрежительные нотки, ибо он уже давно с подозрением относился к психоанализу.

— Заставляет смириться и принять это.

— Иначе говоря, тем, кто, подобно вам, верит в загробную жизнь, самое время позаботиться о местечке на небесах и начать складывать чемоданы, а тем, кто, подобно мне, не верит в загробную жизнь, надо продолжать жить, как жил, — есть, пить и веселиться?..

— Ничего подобного. Такие, как вы, именно и тревожат Юнга. Если существует загробная жизнь, то самому последнему капралу из верующих есть на что надеяться, ну, а если нет, тогда у вас есть всего лишь эта земная жизнь, и человек, мечтающий стать генералом, вдруг осознает, что никогда ему не выслужиться выше ротного командира. Начальство обходит его чинами в пользу молодежи. Жена разочаровалась в нем и ни во что не ставит. Да и она потеряла для него былую привлекательность. Дети тратят его деньги и живут своей жизнью. С годами уходит здоровье. Нет уж былой сметки. Ничего удивительного, что именно в этом возрасте многие впадают в слабоумие.

— О вас-то ведь этого не скажешь. Юстас скривился:

— Вы считаете, нет? Джон покраснел:

— Нет. В самом деле. И в голову такое не приходило.

— А вы сами?

— Я? Разве я похож на слабоумного?