Пирс Рид - Женатый мужчина

— Клэр? — спросил он, когда к телефону подошла жена. — Как там у вас, все в порядке?

— Да, — отвечала она. — Полицейский ушел. Сказал, что утром заедут из уголовного розыска.

— Отлично. Слушай, тут в Хакни разворачиваются события. Выборную конференцию перенесли на пятнадцатое февраля. Возможно, никого и выбирать не придется: старина О'Грэйди надумал остаться на следующий срок,

— Вот зануда! А у него это может получиться?

— Почему бы и нет. Я к тому, что мне придется съездить туда вечером.

— А… Ну, хорошо.

— Справишься, одна?

— Да. Только не задерживайся. Мне эта кража немного взвинтила нервы.

— Постараюсь, но ты меня не жди.

— Ты ключ взял?

— Да.

— Ну ладно, пока.

В тот день Джон приехал в контору на машине и теперь в считанные минуты добрался до Пэрвз-Мьюз. Он остановил «вольво» у дома Паулы и позвонил в дверь. Буквально через секунду Паула открыла и, посторонившись, пропустила его. Он взглянул на нее и прошел на кухню, по дороге сравнивая ее лицо с тем, которое помнил по своим мечтам. Обернувшись, он увидел, что она закрыла дверь и вошла на кухню за ним следом. Они поцеловались: ее запах, ее тело — все было иным по сравнению с тем, чем он наслаждался в воображении последние две недели, но мечты тут же отступили перед явью. Не было другой Паулы, была девушка, чьи сухие губы прижались к его губам и приоткрылись, оставляя привкус помады.

За все это время она ни слова не сказала, но то, как она вцепилась, точно ребенок, в его пальто, выдавало ее чувства. Когда они оторвались друг от друга, он увидел, что она плачет.

— Что такое? — спросил он.

Она улыбнулась, тряхнула головой.

— Ничего. Просто рада вас видеть.

Как всегда, она пошла доставать лед из холодильника, а он взял поднос и двинулся с ним наверх — в большой комнате в камине горел огонь. С глубоким вздохом он опустился на мягкий диван, а она подошла и клубочком свернулась рядом.

— Я очень скучал без вас, — сказал Джон. Она обняла его.

— А вы без меня скучали? — спросил он. — Да.

— И дальше что?

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Знаете, — сказала она, — я по вас так скучала, что просто больше не могла — не могла быть с другими людьми. Я вернулась в Лондон после Дня подарков [39] Второй день рождества, 26 декабря, когда принято дарить подарки прислуге, почтальону и т. п. — мама с папой ужасно на меня рассердились. Они пригласили на Новый год гостей, а я сказала, что обещала пойти на одну вечеринку… — Слова так и сыпались.

— И здесь действительно была вечеринка? Она улыбнулась:

— Небольшая. В самом интимном кругу.

Он отвернулся, чтобы она не видела, как у него от ревности исказилось лицо.

Она коснулась его щеки и заставила повернуться к ней лицом.

— Никого, кроме меня, — сказала она. — Я одна встречала Новый год.

— Если б я знал.

— Что тогда?

Он замешкался:

— Ну, позвонил бы.

— Да, — сказала она тоном, который можно было счесть ироническим, а можно — и нет. — Это было бы очень мило. — Она поднялась и налила в два стакана виски. — А знаете, как странно, — сказала она, — я за всю неделю ни с кем словом не перемолвилась. Вообще ни с кем, кроме кассирши в супермаркете. — Она подала Джону его стакан и снова устроилась рядом. — Но я не чувствовала одиночества. Воображала, что вы здесь, со мной. Знаете, мы даже ссорились. Вы оказались неряхой. Разбросали одежду по полу… Кстати, а вы действительно неряха?

— Нет. Я довольно аккуратен.

— Ну, тогда будем ссориться из-за чего-нибудь другого. — Она улыбнулась.

— И мы что же, только и ссорились?

— Признаюсь, я готовила нам, хотя хвалить себя неудобно, восхитительные ужины. Я, наверное, даже в весе прибавила. — Она перевела взгляд на свою фигуру, которую все равно было не разглядеть в свободном шелковом платье.

— Не знал, что вы умеете готовить.

— Вы обо мне еще многого не знаете, — сказала она, слегка смущенно. — А не приготовить вам чего-нибудь на ужин? Хотите? Или вам уже надо идти?

— Нет. Приготовьте что-нибудь, если вас не затруднит.

— Ведь дома приятней, чем в ресторане, правда?

— Гораздо приятнее.

Она потянулась к нему и поцеловала в щеку.

— Вы голодны?

— Изрядно.

— Вы сегодня приехали из Йоркшира? — Да.

— Должно быть, ужасно устали.

— Нет, ничего.

— Хотите принять ванну? Я дам вам полотенце и заодно примерите мой рождественский подарок.

Она вскочила и унеслась, не заметив его растерянности при упоминании о ванне и о рождественском подарке, потому что мыться в ванной было странно в чужом доме и при нынешней неопределенности их отношений, а насчет подарка — ему и в голову не пришло покупать подарок Пауле.