Борис Мишарин - Исцеление

Майор, видимо что-то прокручивая в голове, наконец, решился.

— Мы заплатим, Николай Петрович, только, пожалуйста, поставьте его на ноги, он может знать, вернее не может не знать — кто сотворил это побоище. Хоть убиты и бандиты, но, видимо, начался какой-то передел сфер влияния, кто-то решился захватить теневую власть в городе. Мы должны, обязаны знать, кто из авторитетов стремится в бесспорные лидеры преступной среды. У нас нет сомнений, что это междоусобные разборки, однако есть множество но…

Михайлов слушал майора и думал: «Интересно, с какой статьи бюджета вы станете платить, наверняка спонсоров тряхнете», — и вслух ответил:

— Хорошо, привозите своего раненого, я распоряжусь — охрана впустит вас и сообщит мне о поступлении больного. Поставлю его, как вы просите, на ноги, — Николай Петрович усмехнулся, — если живым довезете.

Майор потянулся к телефону — позвонить, что бы везли раненого, но Михайлов, хорошо знавший нюансы, пояснил, что везти его необходимо только на реанимационной машине скорой помощи, в ней есть специальная аппаратура для поддержания жизни даже в условиях клинической смерти. Врачи уже не будут отвечать за жизнь больного, как только он покинет больницу и им все равно, каким образом осуществится его доставка. Поэтому лучше организовать скорую и оплату, естественно, кому-то этим необходимо заняться не по телефону.

— Да, доктор, спасибо, я займусь этим лично, все организую.

Майор покинул кабинет, и Михайлов попросил по селектору Вику пригласить начальника охраны.

— А обед, Николай Петрович?

— Его зовут Михаил, а не обед, Виктория Николаевна.

— Извините, Николай Петрович, — обиделась Вика.

«Спокойнее, чего распсиховался, Вику зря обидел, все нормально, — ругал себя Михайлов, — да ненормально, однако, если веду себя по-свински, обижая самого дорогого человека». Он действительно занервничал, но не из-за майора или раненого — из-за пустой, необоснованной грубости, которую непростительно допустил по отношению к любимой женщине. Мысли прервал вошедший Михаил, Николай Петрович показал рукой на кресло.

— Срочно позвони Графу, пусть приедет немедленно. Немедленно, — еще раз подчеркнул он. — Купишь ему цветы, пока он едет, пусть подарит Алле Борисовне и Вике — вроде бы повод для приезда.

Более ничего Михайлов объяснять не стал, посчитал это достаточным, а Граф поймет, не дурак, если просят приехать немедленно, значит, есть в этом необходимость.

Михаил вышел, и в дверь заглянула Вика.

— Заходи Вика и прости, пожалуйста, нервы, сорвался, зря тебе нагрубил, — оправдывался Николай.

— Сама виновата, еще не могу привыкнуть — где ты муж, а где начальник.

Она пошире приоткрыла дверь и пропустила вперед мать с чашками, тарелочками, кружечками…

Алла накрывала на стол, а Николай притворно ворчал:

— Опять все сама готовила, у нас что — денег не хватает заказать вкусный готовый обед?

— Главное, Коленька, нам тебя хватает, — отшучивалась Алла, — а домашнее всегда приятнее и вкуснее ресторанного. Были бы руки да желание — готовить для любимого зятя и дочери: одно удовольствие.

Николай поцеловал ее руку, и они сели обедать, изредка перекидываясь фразами. Свиные отбивные, которые готовила Алла, не подавали ни в одном ресторане, она готовила это блюдо в совершенстве, как считал Николай, и в искусстве приготовления пищи превосходила всех его знакомых женщин. Вика тоже старалась не отстать от матери и давно превзошла своих сверстниц, но опыт приходит со временем и ее лучшие блюда были еще впереди. Алла сама и с удовольствием ходила на рынок и в магазины, выбирала продукты и более уже не считала копейки — могла купить все необходимое и понравившееся.

— Скоро начнется строительство нашей новой клиники, там мы не будем обедать в кабинете, — объяснял Николай.

— Ты запланировал столовую? — спросила Вика.

— Нет, дорогая, обедать мы будем дома. Дом станут строить одновременно и рядом с клиникой, и они будут соединены подземным тоннелем, про который посторонним, родственникам, кстати, тоже, знать ни к чему. Я думал начать строительство весной, по теплу, но придется начинать с января.

— А почему ты спешишь, насколько мне известно — строить зимой дороже?

— Иначе не успеем, милая, из роддома ты должна сразу войти в новое жилище. Детям простор и нам удобнее, — пояснил Николай.

— А какой он будет, наш дом? — Алла отложила вилку в сторону и заинтересованно ждала ответа.