Борис Мишарин - Исцеление

— Что греха таить, прямо скажу — низкая цена, очень низкая в сравнении с его эффективностью. И в абсолютных цифрах приемлемая: 30 рублей каждый может найти.

Граф снова усмехнулся.

— Долгий разговор, конечно, но постараюсь уложиться быстрее. Послушать бы мой ответ и начальнику УБЭП не мешало, да Бог с ними… Вы, конечно, понимаете, Сергей Ильич, что оптовая цена лекарства на заводе совершенно иная, розница накручивает на нее 50 % и продает потребителю. Существует у нас и целая система скидок, по предоплате цена еще ниже, но пока не будем этой темы касаться. Розница, то есть аптеки, могут накрутить 50 % от цены завода изготовителя или от первого поставщика товара. Лекарство у нас новое и в госреестр еще не попало, а почему не попало, кому это выгодно — сами судите. Поэтому на наш товар нет верхней шкалы цен, а врачи назначают лекарство, оно эффективное, помогает людям и его брали и будут брать по любой цене. Вам, Сергей Ильич, позвонили из Владивостока и Бурятии, но это не единственные регионы, где так обстоят дела. В большинстве других то же самое. А берут эти регионы лекарство не у нас, а у крупных московских фирм, вот и получается в конечном итоге, что накручиваются не положенные 50 %, а все сто и, может быть, больше. Нет, фирма не везет лекарство в Москву. Она сразу транспортирует его, например, во Владивосток. Накручивает процентов 50, потом аптека 50 и вы думаете, получается цена? Нет, еще нет. Заведующая аптекой тоже не лыком шита. Она заранее сговаривается с фирмой поставщиком о работе по схеме, например, 2 — 8. Заказывается в фирме товар по 30 рублей, фирма, согласно устной договоренности, нигде не зафиксированной и не написанной, накидывает еще 10 %. По документам в аптеке — цена с учетом этих 10 %, а в фирме без этих 10 % и сними одновременно. Двойная бухгалтерия на некоторое время. Эту 10 % неучтенку и делят фирма и зав. аптекой по схеме 2 — 8. 20 % — фирме, а 80 % заведующей. Представьте, что оборот в аптеке тысяч 400, 10 % составляют 40 тысяч, значит, получит заведующая в тайном конвертике свои 80 % — 32 тысячи рублей. А зарплата у нее 14 тысяч и никто встречных проверок никогда не проводил, да и не дадут документы в филиале Московской фирмы местным ОБЭПникам — дескать отправили все в столицу — матушку, а с нее, как с гуся вода. Будет ли честно работать зав. аптекой за 14 тысяч при такой возможности? Ответа и не спрашиваю. Получает зав. аптекой десятки тысяч, обворовывая больной люд, а фирма поставщик имеет за счет количества аптек свои 20 %, выражающиеся то же в десятках, но уже миллионах рублей.

Граф, волнуясь, прикурил новую сигарету и, не обращая внимания на давно уже поглядывающего в его сторону Михайлова, продолжил:

— Возьмем другой пример, Сергей Ильич, по нашей области. Вы знаете, что в больницах не хватает денег, каждого больного лечат лекарствами, купленными на его кровные денежки. Но все-таки лекарства в больницах есть и вас, например, не обижайтесь, пожалуйста, никто за лекарствами в аптеку не отправит, как, допустим, и госпожу Шумейко. Главная медсестра в больнице далеко не бедная, как может показаться на первый взгляд дама. Именно она делает заказы на лекарства, главный врач, по сути, только подмахивает заказы, не вдаваясь в цены. И вы думаете, что при существующем дефиците денег в здравоохранении она берет самые дешевые лекарства. Не-ет, ей тоже не хочется жить на одну зарплату, что-то не одна больница у нас на заводе лекарства не заказала… Вы меня попрекнули сегодня, что в свое время я открутил все, что можно и нельзя, но я именно, как вы совершенно точно выразились, открутил. И я не занимал чиновничьих постов, а вам никогда не приходило в голову, что наш начальник УВД, например, имеет в личном пользовании крутую иномарку стоимостью несколько миллионов рублей, а со своей зарплаты ему копить на эту машину лет триста. И разве он один такой?

Граф потушил сигарету, стараясь взять себя в руки. Ему очень хотелось намекнуть, что и губернаторской зарплаты не хватит на его личный автомобиль.

— Зачем вы, Сергей Ильич, вообще завели этот разговор, пусть жалобщики из регионов причину у себя поищут, а мы всегда готовы отпустить им лекарства — брали бы только. Заждались нас, пора за стол, — решил завершить разговор Граф, не давая ответить Тимофееву, шагнул к столу.

«А хрен с ним, пусть думает, что хочет. Мужик умный, сам во всем разберется, а на обиженных воду возят, — подумал Александр, — не надо бы, конечно, в такой день, но слово — не воробей… Пусть тоже из себя праведника не корчит — кто сейчас не замешан в экономическом блядстве»?