Борис Мишарин - Исцеление

Пустовалов закрыл глаза, но словно во сне видел Никифорова. Вот он идет, поворачивая голову в сторону… Стоп! Он даже вздрогнул от возможной догадки и быстро включил «видак». Никифоров шел своей неторопливой походкой, потом, чуть замедлив шаг, повернул голову, посмотрев на мусорную урну, и пошел дальше, прикуривая сигарету.

Прокрутив пленку, он просмотрел второй день — точ в точ замедление шага и поворот головы. Пустовалов глянул на часы: до указанного времени оставалось 1,5 часа. От догадки заломило виски, Пустовалов потер их пальцами и вызвал сотрудника. Прокрутил ему пленку.

— Давай, жми быстро туда, организуй съемку всех проходящих по аллее лиц, особенно если кто-то что-либо бросит в урну или черкнет на ней мелом, помадой, ну, сам понимаешь. Если мы угадали, Никифоров появится там в 13–30, наблюдение без моего разрешения не снимать. Докладывайте о всех брошенных предметах немедленно, о знакомых лицах тоже. Держи связь с ведущей его группой, имейте в виду, что возможно наблюдение профессионала на предмет обнаружения слежки за Никифоровым и урной. Будьте предельно бдительны. Давай, ни пуха тебе… — пожелал удачи Пустовалов и, получив соответствующий ответ, расслабился в кресле.

Оставалось ждать, он принял решение и надо доложить об этом генералу.

Начальник управления выслушал его очень внимательно.

— Оставайся здесь, будешь отсюда руководить операцией, — резюмировал генерал, — Не нравится мне все это.

Степанов взял рацию. Спросил Пустовалова:

— Кто наблюдает за Чабрецовым и за парком?

— 21-ый — за Чабрецовым, условно называем его старик, 32-ой за парком, товарищ генерал. Никифорову дали кодовое имя Оборотень.

— 21-ый — первому.

— 21-ый на связи.

— Где объект?

— Объект дома. Повторяю — объект дома.

— Сообщать о всех передвижениях немедленно.

— 21-ый понял.

Степанов положил рацию.

— Будем ждать, Валентин Петрович. Ох, не нравится мне все это, — повторил он.

Подумал про себя: «Молодец! Разглядел Никифорова, а мог и не разглядеть, ни за что зацепился, за поворот головы, вот тебе и мелочи…

— Первый — 21-му, — заработала рация.

— Первый на связи.

— Объект вышел из дома, направляется в сторону моста, пытается оторваться.

«Это в другую сторону от парка», — подумал Степанов, — но время у него еще есть».

— Соблюдайте предельную осторожность, при альтернативе — лучше потерять, чем засветиться.

— 21-ый, понял вас.

Через полчаса 21-ый доложил, что потерял объект. Степанов откровенно поморщился: «Не могут старика проследить, молодежь пошла» — подумал он и вслух сказал по рации:

— Встречайте объект на северном выходе из парка, повторяю: предельная осторожность и без проколов, — приказал генерал.

— 21-ый понял, перемещаемся к северному выходу.

— Полагаю, это возможный связник Никифорова, вернее, его шеф, скоро все прояснится, — в раздумье проговорил Степанов Пустовалову, — свяжись со своими в парке.

— 32-ой — 15-му.

— 32-ой на связи.

Генерал взял рацию.

— Говорит первый, если появиться старик, немедленно сообщите 15-ому.

— Понял вас, первый.

Время тянулось медленно, казалось, что часы стояли, а секундная стрелка крутилась вхолостую, и только разговор по рации сдвигал «отяжелевшие минутки». Словно метроном, тикали на стене зависшие часы, нагнетая в кабинет напряженность. Пустовалов прокашлялся в гулком, как ему показалось, помещении. Не верилось, что Чабрецов стал предателем, может где-то кроется ошибка?

Заработала рация.

— 15-ый — 32-ому.

— 15-ый на связи.

— Старик появился в парке, свернул с аллеи. Двинулся в нашу сторону. Прием…

Степанов схватил рацию.

— Говорит первый, немедленно уходите на безопасное расстояние, главное — не засветиться. Полагаю, старик осмотрит окрестности и выйдет к урне. Не проморгайте, если он что-то выбросит.

— Понял вас, первый. Выполняем.

Степанов закурил, нервничая, перебирал телефонный провод пальцами. «Какой гад выискался, пришел пораньше провериться — нет ли где-нибудь слежки».

Чабрецов всегда заранее продумывал маршруты передвижения и строил их так, что практически трудно топтуну не засветиться, а если не знать местность, то и фактически невозможно. Но этим не ограничивалась его хитрость, он всегда предусматривал возможность отрыва от топтунов, даже если слежки и не было. Поэтому он легко бросил хвост, который заметить не смог — слишком опытный профессионал шел за ним.

Чабрецов осмотрелся в парке, определяя возможные места, откуда можно производить скрытую съемку, и двинулся в этом направлении. Не обнаружив ничего подозрительного, он вернулся на аллею и тронулся к северному выходу. Прикурил сигарету, выбрасывая пачку в урну, и бодро зашагал, помахивая от нечего делать сорванной травинкой.