Пауль Низон - Мех форели

Хозяин в пуловере стоял за стойкой. С какой стати я прицепился к этому пуловеру? Разве он не вправе одеваться как хочет? Чего я ожидал? Фрака? С тем же успехом я мог бы ожидать от братьев из прачечной белого халата, а то и белой шапочки, по гигиеническим соображениям; хотя в таком виде они были бы уместнее в клинике, чем в прачечной. Вообще-то я вполне мог представить их себе как водителей и санитаров «скорой», правда склочных.

Что же до одетого в пуловер хозяина, который, расположившись за стойкой, смотрел на улицу сквозь очки без оправы, то он вызывал у меня подозрения. Кого он норовил обмануть, делая вид, что умеет куда больше, чем греметь кофейными чашками да наполнять стаканы, и зачем? Со мной эти штучки не пройдут. Я отыскал в музыкальном автомате песенку-кантри, сунул в прорезь монету. Но на сей раз утраченное ощущение упорно не возвращалось, я вообще ничего не чувствовал, сколь ни старался настроить себя на восприятие. Мысли почему-то кружили вокруг проблемы уровня шума. Можно ли измерить музыку в единицах шума? Разумеется. Но где кончается шум и начинается музыка? И почему этот очкарик в пуловере так беззастенчиво на меня глазеет? Мысли мои пытается прочитать или хочет меня спровоцировать?

Я сказал ему, что, кажется, видел его раньше, только вот не помню где, он, случайно, в банке операционистом не работал? Или, скажем, в Лондоне ставки не принимал на собачьих бегах? Greyhound [8] Имеется в виду Greyhound Derby, т. е. Дерби борзых (англ.) — крупные соревнования борзых, проводятся ежегодно на стадионе «Уайт-сити» в Лондоне. , ну, вы же знаете, добавил я, со вкусом и насмешкой. Вы ошиблись, ответил он, и вообще, мне, мол, незачем встревать в его личные дела. Я уже в дверях крикнул: Будьте здоровы, в пуловере или без, в очках или без. И позвольте дать вам совет: приклейте-ка себе усы.

Куда мне «направить свои стопы»? — думал я, именно так, в кавычках. День пока молод — восклицательный знак. Можно ли в девять сорок пять называть день молодым? День — это ровно двадцать четыре часа, включая ночь. Начинается он в полночь, более-менее незримо, окутанный тьмою, тянется до рассвета и, особо не привлекая к себе внимания, выливается в напряженное рабочее время служащих и утренние часы работы магазинов. О да. А называть ли его в без четверти десять молодым или юным — запятая — дело вкуса. Кстати, его молодость можно определить и по уровню шума. Сейчас уровень шума на улице Кюстин явно демонстрирует показатели ниже среднего, не дотягивает даже до средних значений. Восклицательный знак. Или отточие?

Итак, куда направить стопы? С утраченным и не найденным ощущением я распрощался в два счета. Готово. Молниеносно юркнул в тесный проулок, изо всех сил стараясь принять вид анонима, для чего мне отнюдь не требовалось фальшивых усов.

А вот и разгадка, прямо перед глазами, керамическая вывеска с буквами цвета морской волны: BAINS DOUCHES [9] Душевые (фр.). , и то же самое ниже, изящной арабской вязью.

Я вошел и очутился лицом к лицу с потным здоровилой в нижней рубахе, спросил, какова процедура и здешние правила, после чего был препровожден в помещение с кабинками, наводящее на мысль о скотобойне, снял одежду, шагнул в душевую, крикнул, что готов, и стал ждать, когда польется вода; сперва она закапала, полилась жиденькой прохладной струйкой, а потом хлынула горяченным ливнем — знак вопроса — нет, потоком, я невольно отпрянул. Ничего нет лучше общественного душа, когда кусочек мыла, который тебе вручают, ужасно мал и отличается едким, противным запахом. Тут пахнет дезинфекцией, если не сказать дезинсекцией. «Что город, то норов», — думал я, отфыркиваясь, будем считать эту влагу манной небесной. Разгадка же заключалась в том, чтобы намочить и пропитать влагой мое физическое существо, а тем самым освежить все прочие составляющие моего «я». Главное, с какой стороны посмотреть. «Все дело в подходе». Судя по уровню шума, день по-прежнему юн. Или он уже совсем наступил, день-то? Мне казалось, я уже много чего успел сделать. Хотя есть мне пока не хочется. Или все-таки, немножко? А как насчет жажды? Я сунул руку в карман, ощупал дюймового малыша. Но он меня не приободрил. Нейтральный на ощупь, если не враждебный, железно-холодный.

А они вот в постелях лежат, потеют, больные, в том числе с больной печенью, подумал я. Тотчас в голове возник образ запотевшего стакана с ледяным пивом. Пиво — да или нет? Я не любитель пива, кофе уже пил, а для вина однозначно слишком рано. Тогда что? Минералка? Кампари? Ни то ни другое. Лучше вообще ничего. Пускай другие сами думают, как им быть со своей печенью, мне-то какое дело до их потливых вредных привычек?