Али аль-Мисурати - Барабаны пустыни

Фатыма проснулась, лениво открыла глаза, протерла их. Оглядела уткнувшиеся в подушки головы малышей, спящих на большой кровати напротив. Новый день… Пьянящее чувство радости охватило ее. Фатыма отбросила одеяло и спрыгнула с кровати, потянулась, подошла к зеркалу и внимательно осмотрела себя: кроткие черные глаза, длинные черные волосы, в беспорядке ниспадающие на плечи и грудь, алые губы, точеная фигура… Фатыма осталась довольна собой. На ее губах заиграла улыбка девушки, сознающей собственную неотразимость.

Фатыма поглядела на спящих малышей, и у нее защемило сердце от мысли, что совсем скоро предстоит расстаться со своими братишками. С этими малышами, которые всегда бегут к ней, ища суда и защиты в своих детских шалостях и проблемах. Чувство грусти и жалости захлестнуло ее. Фатыма склонилась к самому младшему и поцеловала его. Прядь волос упала ему на лицо. Ребенок открыл глаза, улыбнулся и опять вернулся в мир детских грез. Было 6 часов утра. Видя, что дети крепко спят, и не желая их будить, Фатыма на цыпочках подошла к своей кровати. Но спать уже не хотелось, и она уселась на циновку возле кровати, пытаясь представить себе, какой будет ее новая жизнь.

Конечно, трое суток празднования свадьбы не будут просто тремя короткими днями и ночами. Вся совместная жизнь с Саидом будет нескончаемой свадьбой. А почему бы и нет?! Почему бы не осуществиться тому, о чем мечтаешь бессонными ночами? Кто мог подумать, что мы с Саидом встретимся? Кто мог представить, что я стану женой, а он мне мужем? Мужчиной и другом жизни, долгой, счастливой жизни. Она вспомнила мужественное лицо Саида, его полные страсти глаза. Вспомнила, как он сказал:

— Я ведь говорил, что твой отец — прекрасный человек. Знаешь, что он сказал? Он сказал, что будет только приветствовать наш брак и будет считать меня сыном и братом, дарованным ему небом. Дождем после долгой засухи. И вообще, еще ни разу не было, чтобы при встрече он не поздоровался со мной первым и не засыпал вопросами о моих делах.

Чувство любви к отцу с новой силой вспыхнуло в сердце Фатымы. Ах, если бы отец знал Саида так же хорошо, как она, он бы еще больше полюбил его и гордился бы как своим родным сыном.

Сидя у кровати в полудреме, Фатыма подперла щеку ладонью. Она представила, что находится в огромной толпе среди женщин и детей, вокруг звучит смех, шум, звон, бой барабанов, звуки флейты, аплодисменты. Громкий голос произнес:

— Свадьба Фатымы, дорогие соседи…

Она испуганно вздрогнула, открыла глаза и увидела стоящую рядом мать, пристально смотревшую на нее.

— Фатыма, что с тобой?

Фатыма пришла в себя, поднялась, застенчиво улыбнулась:

— Ничего… Совсем ничего. Просто рано проснулась и решила не спать. Присела у кровати, но, кажется, снова задремала.

Пройдя с матерью в кухню, она услышала требовательный голос отца:

— Рубашку! Чистую рубашку!

Фатыма быстро вернулась в свою комнату.

Ее охватила грусть, будто расставание с любимыми людьми уже действительно началось. Она вытерла подолом платья сиротливую слезу, скатившуюся по щеке. Спиной прислонилась к закрытой двери. Глубоко вздохнула. Ей нельзя покидать своей комнаты, пока отец дома. Таковы традиции: накануне свадьбы дочь не может встречаться с отцом.

Правда, срок ее свадьбы еще не назначен. Но сегодня вечером мужчины придут договариваться с ее отцом насчет условий.

Условия… Она почувствовала себя вещью, которую ощупывают со всех сторон перед покупкой… Попыталась утешить себя тем, что все это не что иное, как формальности, предписанные древними традициями; да и сама она не имеет ничего против обсуждения вопросов, связанных с церемониалом свадьбы. Но тут же поняла, что пытается обмануть себя, уйти от суровой действительности.

Будь что будет… Саид любит ее. Отец отдает ему предпочтение перед всеми парнями их квартала. Благосклонно воспринял его предложение о женитьбе на ней…

Дверь сильно толкнули. Фатыма испуганно отскочила в сторону. В комнату ворвалась мать.

— Ты что?! Ничего не слышишь? Почему до сих пор не принесла отцу рубашку?

Краска залила щеки Фатымы. Опустив голову, она пролепетала:

— Прошу тебя, мамочка… Ты же знаешь, что сегодня… Сегодня…

Подняв голову, она посмотрела на мать и стыдливо потупилась. Мать поняла, что имела в виду дочь. На ее лице появилась улыбка.

— Ах, вот в чем дело! Ну ладно. Прибери в комнате, а потом приходи ко мне на кухню. Сразу же, как отец уйдет…