Али аль-Мисурати - Барабаны пустыни

— Может быть… — она подыскивала в своем сердце самые нежные, полные любви слова. — Что ты наденешь, Махмуд?

У меня появилось смутное предчувствие, что я могу не вернуться… Я представил себе малыша, его новый серый костюм, бросил рассеянный взгляд на пол, потом посмотрел на потолок… В ушах у меня гулко шумели волны, и я уже ощущал, как дно лодки уходит у меня из-под ног, как меня, умирающего, несут на плечах… Но вот снова ее голос прорвался ко мне:

— Будь осторожен, сынок!

Эти слова матери звучали в моих ушах до тех пор, пока я вновь не раскрыл дверь нашего дома на рассвете и, уже засыпая, не услышал едва доносившийся голос Османа:

— Благополучия тебе, Хамида… Счастливого года!

В тот же миг меня сморил сон. Цепь невидимых волн, всплески рыб и дуновение морского ветра преследовали меня и во сне. Я очнулся в липком поту. До меня донесся скрежет ключа, поворачиваемого в замке старого сундука, глухое позвякивание охрипшего колокольчика. Пыль, лениво кружась, осыпалась с желтой меди, и в ней, желтея, отражались солнечные лучи. Мать доставала костюм Салема и стряхивала с него высохшие лепестки.

Она глухо бормотала что-то, поглядывая в мою сторону с лукавой улыбкой.

В стоявшем на огне чайнике закипала вода, и звук его маленького свистка, кружась по всему дому, доносился до меня. Явившаяся в наш дом надежда гнала прочь призраки прошлых скорбных лет. По-детски радуясь своей затее, мать раскладывала на стуле серые брюки, расстегивала пуговицы на белой рубашке. Потом она краем своей старой накидки протерла черные лакированные ботинки и сверху положила новые носки:

— Эй, соня, надень-ка этот костюм и благослови наш праздник…

Я почувствовал, как у меня перехватывает дыхание от нахлынувшей радости. Сдерживая слезы, я склонился к ее влажному от волнения лбу и тихо произнес:

— Счастливого года тебе, мама.

Невидимая волна счастья захлестнула нас, докатилась до зеленого сундука, и он улыбнулся всей своей желтой медью…

Перевод И. Дьякова.

Итак, родители считают, что он уже взрослый. Плечи — шире, чем у отца. Особых успехов в учебе не достиг. Поэтому решено, что школу надо бросить и начинать строить свою жизнь, как это делает большинство молодежи квартала.

Он и сам ощущает, что вырос. Безделье надоело. Да и отец скуп до невозможности… Решил поискать какую-нибудь скромную писарскую работу в одном из учреждений. Нашел. С удовольствием ощутил, что теперь в кармане всегда есть несколько динаров.

А сейчас пришла мать и спросила, кого из девушек их квартала он выбрал бы себе в жены. Задумался, представил себе красавицу жену. Скромную, стесняющуюся собственной тени и в то же время уверенную наедине с мужем, непринужденно беседующую с ним, одетую в современное европейское платье. Огромные черные глаза, в глубину которых он погрузится, но которые немедленно занавесятся шторками ресниц, если столкнутся со взглядом чужого человека.

Вздохнул. Мать стоит рядом. Пытается прочесть его мысли. Ждет ответа. Ждет ответа и отец, растянувшийся на циновке в другой комнате.

— Выбрать жену? Пусть выберет аллах, мы же должны принять от него…

Мать улыбнулась.

— И все-таки, кого из девушек ты хотел бы видеть своей женой?

Он назвал имя. У матери округлились глаза.

— Да она же из семьи богачей! У нее аттестат зрелости и свидетельство об окончании дополнительного [16] В арабских школах после окончания средней школы идет дополнительный (направительный) класс, дающий право на поступление в высшие учебные заведения. класса в этом году. Это значит, сынок, что за нее попросят калым не менее 1000 динаров. А если прибавить подарки и одежду невесте, то все это обойдется в 2000 динаров… Это в том случае, если ее родня согласится. Но откуда у нас такие деньги?!

Сын понимал, что мать права. Не желая более огорчать ее, попытался перевести все в шутку:

— В общем-то, все женщины одинаковы. Какая разница… Это я просто так. Я ведь уже говорил, что лучший выбор от аллаха.

Но мать решила, что ее сын должен сам выбрать. Не откладывая вопрос в долгий ящик, она начала:

— Вот Самха, дочь дядюшки Махмуда. Клянусь аллахом, если ты ее увидишь, то подумаешь, что она из семьи христиан: зеленые глаза, золотой волос. А рост, сложение, свежесть! На улицу уже десять лет не выходит… С семи лет — только дома! Правда, отец у нее смотритель. Семья бедная… И неграмотна она. Не беда! Я тоже неграмотна, а тебя все же воспитала настоящим мужчиной. И калым за нее будет не более 100 динаров. Думаю, она может тебе подойти. Или, например, дочь хаджи Али: три класса начальной школы, воспитанная, благочестивая девушка. Пуглива как лань. Одевается как европейка. Совсем не плоха. И из хорошей семьи. Хаджи Али — прекрасный человек. Калым за нее будет не более 150 динаров. Думаю, она могла бы стать твоей избранницей. Ты, по-моему, ее не раз видел…