Бен Элтон - «Номер один»

– Ты ведь недавно на этом шоу, верно, друг? – сказал Кельвин.

Режиссер признал, что недавно.

– Ну, так позволь мне кое-что тебе сказать, – продолжил Кельвин, говоря поверх кисточки гримерши, порхающей вокруг его лица. – У нас ничего не пропадает зря. Ты хоть представляешь, насколько мало полезных кадров мы можем сегодня снять? С гулькин хрен, вот так вот, а почему? Потому что люди обычно скучные. В этом и заключается наша трудность как создателей «ТВ о людях». Мы вынуждены снимать материал часами, целыми днями, и все ради того, чтобы получить несколько приличных секунд настоящего развлечения. Боже мой, Пэрис Хилтон теперь звезда. Вот как низко упала планка! Почему, по-твоему, половина наших шоу – это повторение первой половины? Да потому, черт возьми, что обычно у нас бывает всего половина шоу! Мы прослушиваем тысячи людей, и все равно нам приходится повторять одну и ту же дюжину кадров снова и снова. Все хотя бы отдаленно хорошее из имеющегося материала мы должны повторять опять и опять. Мы покажем этот материал до рекламы, после рекламы, во время идиотской рекламы. Шоу «Номер один» – это единственное шоу на телевидении, первый сезон которого прокрутили три раза! Я этим очень горжусь. Именно поэтому, если мы хотим получить кучу кадров с мрачными судьями, нам нужно снять кучу кадров про то, как снимают этих мрачных судей. Впустим зрителей в свою кухню, потому что большую часть времени мы их просто надуваем.

После общих съемок судьям дали время переодеться в костюмы «Бирмингем, день первый», а затем началась настоящая работа, сделавшая эту троицу столь знаменитой. Настало время записывать знакомые всем сцены, где судьи сидят и свежим взглядом, беспристрастно оценивают всех, кому довелось просунуть голову в дверь.

Настало время прослушиваний.

Судьи заняли свои места в зале для прослушиваний, где парикмахеры и гримеры добавили последние штрихи к их внешности. Затем, как и было запланировано, они отсняли трех иностранок с забавным акцентом, каждую из которых они высмеяли и выгнали, и те, рыдая, покинули помещение.

Затем судьи в хорошем темпе прогнали человек двадцать кандидатов из массовки, в строгом порядке одобряя или отсеивая каждого из них. И ближе к полудню добрались до Вики, первой главной истории дня.

Девушка и ее мама стояли перед дверями вместе с Кили, Челси, Трентом и съемочной бригадой. Трент как раз собирался начать записывать интервью с Вики до прослушивания, когда заговорила Челси:

– Трент, мне кажется, у нас проблемы с макияжем. Ты доволен тем, как выглядит Вики?

– Мне кажется, она выглядит хорошо.

Челси не стала спорить. Вместо этого она зашла в зал для прослушиваний и попросила Кельвина выйти к ним на минутку. Челси все утро исправляла чужие ошибки, а Кельвину ничего об этом не было известно. С точки зрения карьеры она могла бы постоянно халтурить с тем же успехом, что и все остальные. Но сейчас она собиралась убедиться, что ее гений засиял в потемках.

Кельвин, который ждал завершения кропотливой работы гримерши над Берилл, вышел к группе, собравшейся вокруг Вики и ее матери.

– Боже мой! – произнесли они в унисон изумленными голосами при виде одного из сильных мира сего. – Кельвин, мы просто обожаем тебя!

Кельвин кивнул в знак приветствия и повернулся к Челси.

– Детка? – спросил он. – В чем дело?

Челси попросила помощника отвести конкурсантов в сторонку, прежде чем все объяснить.

– Трент доволен прической и макияжем Вики.

Трент попытался взять дело в свои руки:

– Слушай, я не сказал…

Кельвин перебил его:

– Что ты хочешь сказать, детка?

– Да, детка… – довольно агрессивно сказала гримерша. – Что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать, посмотрите на нее, – сказала Челси. – Ее же совершенно преобразили: штукатурка, пудра, волосы уложены, прыщи замазаны, ради всего святого.

– Да, но она ведь героиня сюжета, верно? – сказала гримерша.

– Да, она героиня сюжета, но вы что, не читали заметки по персонажу? – рявкнула Челси. – Вы сделали из нее «выскочку», а она «сморчок».

– Нет, Челси, – запротестовала гримерша. – Она «выскочка».

– Взгляните в свои заметки! Зачем мы с монтажерами их пишем, если их никто не читает? Она «выскочка» как личность, но физически и с точки зрения таланта она «сморчок». Вот в чем смысл сюжета. Она классический «выскочка-сморчок»! Она думает, что она великолепна, и ей совсем скоро предстоит узнать, что это не так. Вот почему мы выбрали ее! Чтобы Родни поиздевался над ней, а Берилл кинулась на ее защиту, как истинная мамочка. Но для того, чтобы роль хорошей мамочки Берилл удалась, девушка должна выглядеть жалкой. Заблуждающейся, наивной, совершенно потерянной, а вы пытаетесь сделать из нее Риту Хейуорт.