Бен Элтон - «Номер один»

– Тебе не кажется, что раз уж ты открываешь шоу, участвуешь во всех объяснениях, представляешь кандидатов, отправляешь их к нам, обнимаешь победителей, рыдаешь вместе с проигравшими, а также предваряешь и завершаешь все рекламные паузы, то у тебя и так сцен выше головы? Без того, чтобы прорываться еще и в мои?

– Нет, правда, я…

– В сцену моего прибытия, не больше и не меньше. Одну из очень немногих во всем чертовом шоу, где я один.

– Но… но… – Кили не могла найти слов, чтобы доказать свою невиновность.

– Может, снова используем парня Берилл? – предложила монтажер. – Сделаем из него сопровождающего для гостей?

Из палатки-костюмерной, где Берилл переодевалась из дублинского наряда в бирмингемский, послышался злобный вопль.

– Пошли НА ХЕР! – крикнула она, просовывая голову между полотнами. – Хрена с два я отдам ему своего парня!

– Берилл, пожалуйста, – крикнули одновременно парикмахер и гримерша. – Прическа!

Берилл не обратила на них внимания.

– Какая это охрана? «Ой, Берилл, извини, мы не можем защитить тебя от этого ненормального фаната, потому что нам нужно идти открывать дверь вонючему Родни Руту». Все, я сказала, ПОШЛИ НА ХЕР!

Берилл исчезла в палатке, и парикмахер и гримерша кинулись к ней.

– Кельвин? – сказал Трент, снова с отчаянием глядя на часы. – Время…

– Отлично! – решительно произнес Кельвин. – Родни, садись в машину, мы подъедем вместе.

Лицо Родни тут же оживилось.

– А что, мы с тобой в одной машине? Как настоящие друзья? – сказал он, едва смея верить в свою удачу.

– Да. Ты можешь даже выйти с той стороны, где камера, а я выйду из дальней двери и обойду машину следом за тобой.

– Это потрясающе, – ахнул Родни. – Отличный сюжет. Никаких телохранителей, никакой охраны. Никакой суеты. Только двое крутых профессионалов, коллеги и лучшие друзья, которые вместе приехали на работу.

– Да, Родни, садись в машину.

– У меня есть мысль, – пылко сказал Родни. – Давай, когда будем выходить, сделаем вид, что что-то оживленно обсуждаем? Знаешь, мы можем говорить что-нибудь, когда будем закрывать двери, и войдем в здание вместе, не обращая ни на кого внимания, занятые своими серьезными делами…

– Родни, это сцена без звука. У нас нет микрофонов. Садись в машину.

– Но звук и не понадобится. Будет немой сюжет. Мы можем разговаривать о чем угодно, ведь потом на изображение наложат музыкальную заставку, нам просто нужно выглядеть так, будто мы что-то оживленно обсуждаем, как двое крутых профессионалов, не обращающих внимания на…

– Родни, твою мать, садись в машину.

– Отлично.

– И по команде вылезай из нее и иди мимо камеры в здание. Я пойду следом.

Родни и Кельвин сели в машину.

– Мотор! – услышали они голос режиссера.

– Иди, Родни, – сказал Кельвин. – Я – следом.

Родни вылез из машины, и Кельвин смотрел через окно, как он прошагал мимо камеры. После того как Родни вошел в здание, Кельвин тоже вылез и крикнул: «Снято!»

– Отличный кадр, ребята, – сказал он, а затем шепнул монтажеру, что ей для оцифровки нужно отметить только первую часть кадра. До самого эфира Родни Рут не узнает, что на самом деле он вышел из машины один и рысью пробежал по ковру.

В углу холла (который отгородили тряпичной загородкой) Челси собрала перспективных «липучек» для проведения мотивирования группы.

– Итак, Кили спросит вас о вашей МЕЧТЕ, – кричала Челси тоном старшины, инструктирующего группу новобранцев. – О мечте, которая роднит вас, но одновременно делает вас особенными и неповторимыми. О мечте быть звездой! Какая у вас мечта, народ?

– Стать звездой! – хором крикнули собравшиеся.

– Правильно. И это хорошая мечта. Отличная мечта. Мечта, которой нужно гордиться! Кили захочет услышать, что это ваша единственная мечта. Единственная мечта всей вашей жизни! Мечта, которая была у вас с детства и без которой вы ничто. Ничто, понимаете?

Собравшиеся «липучки» (в числе которых была напряженная и задумчивая Шайана) только собирались ответить, но тут в холле раздались хлопки – толпа аплодировала громкому голосу, запевшему «Copacabana».

Выглянув за перегородку, чтобы узнать, в чем дело, Челси увидела, что Гэри и Бэри воспользовались возможностью снять Квазара, который танцевал лимбо, а девушки из группы «Пероксид» держали тряпку, под которую он подлезал.

– Гэри? Бэри? – рявкнула Челси. – Что вы делаете?

– Снимаем несколько сюжетов о бурном веселье, – сказал Бэри. – Знаешь, когда все конкурсанты знакомятся и внезапно решают поприкалываться.