Бен Элтон - «Номер один»

Прибытие Родни Рута в первый день нового сезона шоу «Номер один» было, несомненно, событием, и Кельвину придется отнестись к нему как к таковому.

И действительно, все было бы именно так, будь Кельвин в то утро самим собой. Обычно Кельвин в мелочах с радостью потакал эго Родни. Конечно, не до такой степени, чтобы уступить ему лучшую комнату, когда их было только две, но он старался не быть грубым. Для того чтобы осчастливить Родни, многого не требовалось: попросить, чтобы тому принесли кофе, поинтересоваться, хочет ли он печенья и доволен ли своим гардеробом. Эти маленькие любезности Кельвин оказывал с радостью. То есть обычно, но не сегодня. Сегодня Кельвин рвался вперед, и, поскольку король по-прежнему правил бал, ни один придворный не смел даже на секунду отвести от него взгляд или отвлечься. Определенно не ради Родни. Возможно, Родни и был знаменитым судьей, но ни у кого не было ни малейшей иллюзии по поводу его положения в судейском совете. Никто не пошевелился. Никто не предложил ему кофе, не говоря уже о стуле. Никто не заикнулся о печенье. Да и кто бы осмелился? Кельвин говорил, и ни один сотрудник «КЕЛоник ТВ» не мог позволить себе игнорировать этот факт. Родни пришлось остановиться в дверях и ждать. В комнате было слишком много народу, и он не мог войти с достоинством, раз люди не были готовы заметить его и расступиться, а они этого не делали. Все стулья были заняты, на всех спинках диванов и больших кресел примостилась чья-нибудь бойкая молодая задница. Краешки журнальных столиков тоже были заняты, а несколько самых молодых и симпатичных девушек даже сидели на полу. Родни застрял в дверях, и Кельвин даже не поздоровался с ним. Он кивнул – и все, просто кивнул и продолжал говорить, и Родни пришлось с этим смириться.

Кельвин хотел как можно скорее покончить с делами, запланированными до перерыва, чтобы позвонить Эмме. Он хотел спросить, как у нее дела, о чем она думает. В конце концов, после их утреннего разговора прошло уже почти два часа. У них будет так много тем для разговора, так много всего, что он сможет спросить и узнать о ней. Поэтому Кельвин рвался в бой. Ему не хотелось отменять утренний перерыв или сокращать перерыв на обед, – как правило, если не хватало времени, он так и поступал. Обычно он ненавидел перерывы, и в особенности перерыв на обед. Кому нужен час, чтобы пообедать? Лично он съедал сэндвич на бегу и вообще обходился без перерыва, но у чертовых профсоюзов были свои правила. Однако сегодня все было по-другому. Сегодня Кельвин не собирался жертвовать ни одной драгоценной секундой доступного ему свободного времени. Потому что он хотел позвонить Эмме.

– Отлично! – продолжил Кельвин, заставив себя сосредоточиться. – Трент, мне нужно расписание.

– Расписание, босс?

– Да, порядок эпизодов. Мы начинаем прослушивания с трех девушек со смешным акцентом, верно?

– Так точно, шеф, хотя до этого мы снимем несколько кадров о прибытии и несколько мрачных кадров. Помните, вы хотели снять, как вы все трое входите во всем черном, готовые к отстрелу, как в спагетти-вестерне?

– Да, да, да. Но сейчас мы говорим о прослушиваниях. Мы начинаем с трех иностраночек, потом снимаем массовку до первого перерыва.

– Да, мы надеемся отснять человек двадцать пять или около того, чтобы можно было доснять остальных для рекламных вставок в другой комнате.

– Потом после перерыва ты хотел начать с этой ужасной девчонки, которую Родни оскорбляет, а Берилл нянчит? Так?

Стоявший у двери Родни ухватился за возможность привлечь к себе внимание.

– Кельвин, мне это нравится. Это хорошо. Родни оскорбляет ребенка, это отлично. Значит, ты и правда поработал над моим предложением о более гадком Родни?

Кельвин бросил на него взгляд.

– Привет, Родни. Ага. Мы любим, когда ты гадкий. Итак… – Он снова повернулся к Тренту: – Очевидно, нам захочется подключить к этому сюжету ссору в гостевой комнате. Обычная фигня, я изучаю сэндвичи, Берилл грозит уволиться, а Родни дуется, верно?

– Конечно. Это просто замечательно, босс.

– К тому же Родни будет весь в кофе, поэтому понадобятся парикмахер и гример…

– И звук, – сказал работник из группы озвучания. – Нам понадобится отцепить от него микрофон, прежде чем Берилл плеснет кофе.

– Простите, – вмешался Родни, внезапно всполошившись.

– Пока что расписание выглядит таким образом, – несся дальше Кельвин.

– Простите, – снова попытался вклиниться Родни, но его снова не услышали.