Бен Элтон - «Номер один»

– Я тебе действительно нужна для массовки? – умоляюще спросила Берилл.

– Конечно, нужна, ради всего святого! – рявкнул Кельвин. – Мы не можем оставить тебя только защищать «сморчков» и флиртовать с финалистами, верно? Я хочу заметить, что наши зрители и без того поразительно долго готовы пребывать в неведении, но, Берилл, всему есть предел! Мы не можем халтурить. Разумеется, нам нужно видеть, как все трое судей общаются со всеми кандидатами, а не с одними только избранными персонажами.

Берилл угрюмо пожала плечами. В мире было не много людей, которым она могла позволить наорать на себя, но Кельвин был одним из них. На самом деле их было всего двое: Кельвин и врач, который отсасывал ей жир из зада.

– С этим все, – сказал Кельвин. – Продолжай, Трент.

– Ну, сразу после перерыва мы снимаем сюжет с Берилл и Родни.

– Которого здесь нет, и поэтому ему придется объяснять это еще раз.

– Ему все равно приходится объяснять все по три раза, независимо от того, присутствует он или нет, – сказала Берилл.

– Трент. Дальше.

Трент коснулся клавиатуры, и на экране появилась девушка-подросток с выступающими вперед зубами и женщина за тридцать с выступающими вперед зубами, которая очевидно была ее матерью.

– Вики Картер и ее мама, – сказал Трент. – Давайте сначала послушаем маму, ладно?

Трент нажал на кнопку, и мама Вики заговорила с экрана:

– Она просто с ума сходит. Правда, я не могу удержать ее. Всегда поет, знает все песни из шоу. Мы всегда знали, что нужно отдать ее в театральную школу. Юная леди пойдет в театральную школу, и все тут. «Мама, – сказала она, – я собираюсь в театральную школу», и все тут! Ее кумиры – Джуди Гарленд и Селин Дион.

Трент нажал на «паузу».

– А теперь дочь.

– Мама никогда не заставляла меня, – сказала ожившая на экране Вики. – Она просто сказала мне идти за мечтой и верить в мечту и что каждый может достичь своей мечты, если у него хватает храбрости мечтать мечту.

Собравшиеся в комнате с благоговением смотрели, как бледная, бесформенная Вики Картер с выступающими вперед зубами начала убивать песню «Over The Rainbow», каким-то образом умудряясь уводить в бемоль каждую ноту, кроме последней ноты в строке, которую она по непонятной причине уводила в мажор.

– Ух ты! – сказала Берилл. – Действительно потрясающе жалкое зрелище.

– А я что говорю! – гордо сказал Трент. – И при этом искренне убеждена в том, что хорошо поет.

– Как им это удается? Такое ощущение, что у них уши на одной планете, а голоса на другой!

– И разумеется, мы ее будем накручивать в процессе, – сказал Трент.

– Да, – вмешалась Челси, которую с самого начала совещания распирало от желания вставить слово. – Я сказала ее маме, что, по-моему, она великолепна и что судьям она очень понравится. Я сказала, что она точно дойдет хотя бы до «поп-школы».

– Да, спасибо, Челси, – нетерпеливо ответил Трент. – Поэтому очевидно, что, когда вы все станете смеяться над ней и вышвырнете ее после первого же прослушивания, она будет в шоке, и, в соответствии с нашими планами, Родни заходит слишком далеко. Ну, говорит какую-то колкость…

– Трент! – рявкнул Кельвин. – Какую колкость? Это последнее совещание. Такие решения нужно принимать сейчас!

– У нас в сценарии все записано, босс, но я подумал, пусть сначала сам попробует. Знаете, он ведь вечно талдычит о своем личном вкладе.

– Да, хорошо. Но что именно он должен сказать?

– Мы подумали: «Это было до того ужасно, что я даже забыл о своем геморрое», – быстро сказала Челси.

– Неплохо. Неплохо. Не говорите ему текст до самых съемок, а то он слишком его задолбит.

– Мне казалось, что это один из моих сюжетов, – пожаловалась Берилл.

– Так оно и есть, – с готовностью ответил Трент. – Потому что когда… – Он заглянул в свои записи.

– Вики, – успела сказать Челси, прежде чем он смог найти имя.

– Да. Вики начинает плакать…

– Она будет не просто плакать, – добавила Челси. – Она будет возмущаться, эта юная леди с характером, мамочка промыла ей мозги. Она действительно верит в себя.

– Да, поэтому, когда Вики начнет плакать и возмущаться, – продолжил Трент, пытаясь не показать, что очень недоволен напористостью своей подчиненной, – ты, Берилл, встанешь на ее защиту. Мы видим, ты понимаешь, что она отстой, но она разбудила в тебе материнские инстинкты…

– Это хорошо, – сказала Берилл довольным тоном. – Знаешь, Кельвин, я хочу побольше таких моментов. Очень, очень много слов о «всеобщей любимой мамочке» от Кили, это одна из моих самых сильных сторон. Половина моих доходов идет с рекламы на эту тему.