Бен Элтон - «Номер один»

Наклонившись над ручным тормозом машины клиента и расстегивая его ширинку, она думала, как и всегда, о прослушивании. Вытащив его член, она представила на секунду, что это микрофон, и даже улыбнулась про себя. Сьюки знала, что это несбыточная мечта; но иногда для участия в шоу действительно выбирали самых странных людей. В этом и заключалась его притягательность, оно давало возможность каждому. Кто знает? Все бывает. Может быть, когда-нибудь она и правда сменит члены на микрофон.

Иона и ее товарищи по группе ели рыбу с картошкой и пили лагер в пабе «Тенантс» в Глазго. Они приехали в город в тот вечер, потому что Иона улетала ранним рейсом.

– «Баджет эйр», – сказала Иона, глядя на билет. – Я помню, как этот маленький гаденыш рассказывал мне о частных самолетах.

– Фу, – сказал Дуглас. – Какая гадость.

Все засмеялись.

– Мне до сих пор это так странно, – сказала Иона. – Все кажется неправильным.

– Мы сто раз все обсуждали, – сказала Флер. – Если у тебя что-нибудь получится, то и нам будет хорошо.

– А если ты провалишься, много хуже не станет, – добавила Мэри.

– Но я никогда в жизни не пела одна, – простонала Иона. – Я, может, вообще буду петь одно созвучие.

– Как будто они это заметят, – ухмыльнулся Дуглас. – Родни Рут и Берилл «рокерша» Бленхейм не отличат мелодии от созвучия, а Кельвину так и так наплевать. Хватит тебе, Иона, мы это проходили, понимаем, как это делается. Знакомы с правилами игры.

– Знаю. Знаю, – нервно сказала Иона.

– И поэтому это так для нас важно. Ты можешь использовать еще один шанс ради себя и ради группы, и в этот раз знаешь правила немного лучше остальных. В этот раз ты должна играть в их игру.

– О-о-о, с этим я справлюсь, – сказала Иона. – Если мне только удастся пройти пару туров, я сыграю в их игру.

Мишель из группы «Пероксид» наслаждалась обработкой зоны бикини воском, в то время как ее партнерша Джорджи наслаждалась огромным батончиком «марс», которому предстояло пробыть в ее организме всего три минуты.

Грэм и Миллисент держались за руки в комнате Грэма и слушали Боба Дилана.

Шестнадцатилетний мальчик по имени Трой, в чьей комнате было полно комиксов, но ни одной книги, стоял перед зеркалом и пел «Angels» Робби Уильямса.

Молодая мать-одиночка пыталась найти на весь день няньку для своего больного маленького сына.

За ужином в приюте для жертв домашнего насилия группа женщин чокались припасенным на Рождество шампанским за будущий успех одной из своих коллег по несчастью.

И повсюду в Бирмингеме, Вулвергемптоне, Лестере и по всей «Черной стране», на севере до Стока, на юге до Уотфорда и на западе до самой границы с Уэльсом, все пели свои песни, репетировали движения, полоскали горло листерином и оценивали свои наряды. «Сморчки» танцевали, «выскочки» прихорашивались, «липучки» вели доверительные беседы с друзьями, говорили с Богом и посещали семинары по повышению самооценки. И у всех них была одна и та же мечта. Каждый «липучка-выскочка», «сморчок-липучка», «выскочка-сморчок» с примесью «липучки» и «липучка-сморчок» с примесью «выскочки» мечтал стать звездой. И каждый думал… каково это? Как это будет? Быть выбранным, прорваться и победить. Стать звездой!

В нескольких милях по магистрали M1 Кристиан Эпплярд, победитель самого первого сезона шоу «Номер один», в последний раз покинул свою квартиру в Докландсе и отправился в дом своей матери. Фотограф приехал запечатлеть это событие. Отказ, полученный бывшим певцом номер один в праве выкупа закладной вследствие просрочки, по-прежнему был стоящей новостью.

Его королевское высочество также был приглашен на прослушивание в Бирмингем, в преддверии чего репетировал песни перед своей многострадальной женой.

– Полагаю, я буду выглядеть совершеннейшим чудаком, – сказал он.

– Да, полагаю, так и будет, – ответила его жена, начищая сапог для верховой езды.

– Думаешь, люди будут смеяться?

– Я бы точно смеялась.

– Знаешь, дорогая, я серьезно думаю, что ты могла бы смотреть на это более оптимистично. Я ведь пытаюсь спасти монархию.

– Да, дорогой, я знаю и очень горжусь тобой. Но согласись, это все равно довольно курьезно.

Принц работал над «Burning Love», песней, которую сделал знаменитой Элвис Пресли. Он глубоко вздохнул и начал сначала.

– Нужно петь «hunkah», дорогой, – перебила его жена. – Не «hunk of». Ты говоришь «hunk of», а нужно «hunkah».

– Правда?

– Да, точно.