John Irving - Правила Дома сидра

– Давай, – согласился Гомер.

– Анджел принадлежит нам обоим, тебе и мне. Что бы дальше ни произошло.

– Конечно.

– Ты всегда будешь его отцом и будешь уделять ему столько времени, сколько хочешь. Как отец. И я буду отдавать ему все время. Как мать. И так будет всегда.

– Всегда, – согласился Гомер. Хотя и была в этом уговоре фальшь.

– Всегда, – подчеркнула Кенди. – Что бы потом ни случилось, с кем бы я ни была – с тобой или с Уолли.

После небольшого раздумья Гомер сказал:

– Так, значит, ты склоняешься к тому, чтобы быть с Уолли?

– Никуда я не склоняюсь. Я стою здесь с тобой, и мы обговариваем, как жить дальше. По каким правилам.

– Я пока не вижу никаких правил, – сказал Гомер.

– Анджел принадлежит тебе и мне, – твердо сказала Кенди. – Мы оба должны быть рядом. Мы – его семья. Никто не имеет права ухода.

– Даже если ты будешь с Уолли?

– Ты помнишь, что ты мне тогда сказал? Когда ты хотел, чтобы я родила Анджела?

Гомер чувствовал, что ступает на слишком тонкий лед.

– Напомни мне, – осторожно сказал он.

– Ты сказал, что он и твой ребенок. Что он наш. Что я не имею права одна решать, быть ли ему. Помнишь?

– Ну, помню, – ответил Гомер.

– Раз он был наш тогда, он и сейчас наш, что бы ни случилось, – повторила Кенди.

– И будем жить все вместе, в одном доме? – спросил Гомер. – Даже если ты вернешься к Уолли?

– Будем жить одной семьей, – кивнула головой Кенди.

– Одной семьей, – эхом откликнулся Гомер. Эти слова прочно запали ему в душу. Сирота всегда остается ребенком, сироты боятся перемен, им претят переезды; сироты любят однообразие.

За эти пятнадцать лет Гомер убедился: в жизни столько правил, сколько людей; И все равно каждый год вывешивал подновленные правила дома сидра.

И все эти пятнадцать лет совет попечителей пытался найти д-ру Кедру замену. Да так и не нашел. Никто не хотел ехать в Сент-Облако. Были люди, снедаемые желанием безвозмездно служить ближнему своему; но на земле существуют места более экзотические, чем Сент-Облако, где можно славно пострадать за человечество. Не смог совет подыскать и новой сестры, даже помощника по административной части и того не нашлось. Удалившись от дел (в совете д-р Гингрич, конечно, остался, так до конца в нем и пребудет), старый психоаналитик подумывал о Сент-Облаке, но миссис Гудхолл справедливо указала ему, что акушерство не его специальность. Его психотерапевтический кабинет большую часть времени пустовал, в Мэне к психотерапии относились тогда с недоверием; и все же д-р Гингрич был слегка удивлен и даже задет, когда миссис Гудхолл напомнила ему об этом с некоторым злорадством. Миссис Гудхолл и сама уже была пенсионного возраста, но пенсия – это последнее, что могло прийти в ее неукротимую голову. Уилбуру Кедру перевалило за девяносто, и ей не давала покоя мысль, как бы избавиться от него, пока он жив; если он умрет в седле, это будет ее личное поражение.

В один из осенних дней д-ру Гингричу вздумалось провести заседание совета разнообразия ради на берегу океана в Оганквите, в пустой по причине межсезонья гостинице. Просто чтобы сменить обстановку – надоело видеть одни и те же стены портлендского офиса. «Что-то вроде выезда на природу, – убеждал он коллег, – морской воздух и все прочее».

Но в тот день пошел дождь, деревья нахохлились. В окна и двери несло песок с пляжа, и он скрипел под ногами. Занавески, полотенца, простыни – все стало как наждачная бумага. Ветер дул с океана, косые струи дождя заливали веранду, и сидеть на ней не было никакой возможности. Хозяин гостиницы отвел им темную пустую столовую; заседание происходило под люстрой, которую не могли зажечь, хотя перепробовали все выключатели.

Обсуждали, конечно, Сент-Облако, самая подходящая тема для разговора в бывшем танцевальном зале, знавшем лучшие дни, в гостинице, где нет ни одного постояльца. Если бы кто увидел их здесь, подумал бы, что они удалились от мира по причине карантина, вызванного эпидемией. Именно это и подумал Гомер, заглянув в столовую. Они с Кенди сняли здесь на полдня комнату, уехали в такую даль, чтобы случайно не встретить знакомого лица.

Пора было возвращаться; они стояли на веранде, Кенди на полшага впереди, Гомер обнял ее сзади; оба молча смотрели на уходивший за горизонт океан. Гомеру нравилось, как ветер, вздымая волосы Кенди, гнал их прямо ему в лицо. Дождь Гомеру и Кенди не мешал.

Сидя в столовой, миссис Гудхолл глядела в омываемое дождем окно, хмурясь на погоду и молодую пару, спорившую со стихиями. По ее мнению, весь мир вокруг свихнулся. Вот хотя бы д-р Кедр; совсем не обязательно в девяносто впадать в маразм, но д-р Кедр явно не в себе. Или молодая пара за окном, даже если они женаты, незачем выставлять напоказ свои чувства. Да еще при этом бросать вызов дождю, привлекая всеобщее внимание.