Клаус Хагерюп - Маркус и Сигмунд

— Мэкакус!

Маркус вздрогнул. Наверно, он заснул. Голова Сигмунда больше не лежала на его плече. Она покоилась на подголовнике лицом в потолок, но Сигмунд ничего не видел, потому что шапка по-прежнему была натянута на лицо.

— Кем это ты себя возомнил!

Маркус уже не спал, но ему потребовалось несколько секунд, чтобы полностью проснуться. Пер Эспен с интересом смотрел на него. Казалось, он не замечал Сигмунда. По крайней мере он его не узнал. Маркус протер глаза.

— С чего ты взял, что я себя кем-то возомнил, Пер Эспен?

Пер Эспен хмыкнул. Видно было, что он хочет казаться крутым, но у него не получается.

— Только потому, что Бента в тебя втрескалась! — с издевкой сказал он.

Маркус коротко взглянул на Сигмунда. По счастью, тот все еще спал.

— Никто в меня не втрескался, — прошептал он.

— Ну да, только не думай, что у тебя есть с ней какие-то шансы оттого, что она сейчас в тебя втрескалась! — сказал Пер Эспен голосом более густым, чем обычно.

— Она не… — начал было Маркус, но Пер Эспен продолжал:

— Потому что я могу поклясться, что завтра она втюрится в кого-нибудь другого, который не носится вокруг нее и не подлизывается, как ты…

— Я не подлизываюсь… — начал опять Маркус.

— Потому что Бента отлично знает таких, как ты, — продолжал Пер Эспен. — И она знает, что тебе и твоим фокусам нельзя доверять.

— У меня нет… — начал Маркус.

— И все это пройдет, — продолжал Пер Эспен. — Как говорится, «склеит девчонку тот, кто склеит последним». Так что не воображай себе ничего!

Маркус собирался ответить, но в этот момент у Пера Эспена зазвонил мобильник.

— Привет, Райдар, — сказал он. — Иду назад. Я просто сказал Макакусу, чтобы он оставил эти свои тупые фокусы и оставил Бенту Иверсен в покое! У него нет шансов, потому что Бента…

Голос Пера Эспена звучал очень возбужденно и громко. Он собирался продолжить, но в этот момент вошел кондуктор.

— Это «тихий вагон».

— Чё?

— Тихий вагон.

— А по-моему, он гремит так же, как и остальные вагоны, — сказал Пер Эспен.

Кондуктор положил руку ему на плечо.

— То, что это «тихий вагон», не значит, что вагон не издает никаких звуков, — объяснил он. — Это значит, что те, кто здесь находится, должны вести себя тихо. Понимаешь?

Пер Эспен задумался.

— Да, — ответил он. — Это значит, что в тихом вагоне надо быть тихим.

— Именно, — сказал довольный кондуктор. — Ты хорошо соображаешь.

— А почему вы разговариваете? — спросил Пер Эспен.

— Что?

— Это же тихий вагон.

Он достал мобильник.

— Здесь нельзя, — сказал кондуктор.

— Что нельзя?

— Говорить по мобильному.

— Да, — переспросил Пер Эспен, — нельзя?

— Да, нельзя, — ответил кондуктор. Очевидно, он начал терять терпение. — В тихом вагоне запрещено говорить по мобильному телефону!

— Тссс! — сказала дама за их спиной.

— Постарайтесь говорить тише, — сказал Пер Эспен кондуктору. — Это же тихий вагон.

Он послал издевательскую усмешку Маркусу и исчез в дверях следующего вагона.

— Ты его знаешь? — спросил кондуктор.

Маркус покачал головой:

— Не особенно.

— Можно немного поспать? — взмолилась дама за их спиной.

Кондуктор отдал честь.

— Прошу прощения, сударыня, но я в этом не очень уверен, — сказал он и пошел дальше по поезду. В следующую секунду по громкой связи раздалось:

— Мы подъезжаем к центральному вокзалу города Осло! Выход на правую сторону!

Маркус толкнул Сигмунда.

— Просыпайся, — сказал он. — Приехали.

Симгунд медленно снял шапку.

— Хорошо поспал? — спросил Маркус.

Сигмунд не отвечал. Не глядя на друга, он наклонился и надел кроссовки. Потом встал и вдруг повернулся лицом к Маркусу.

— Я не спал ни секунды, — сказал он. — Вставай.

Маркус встал. Поезд остановился, и остальные пассажиры начали выходить из вагона.

— Посмотри на меня, — попросил Сигмунд.

Маркус посмотрел. Светло-зеленая футболка идеально подходила к серо-голубым рэперским штанам. Голова была гладко выбрита, кроме черного гребешка, тянувшегося вдоль всего черепа. Пирсинг, словно влитой, красовался на брови. Сигмунд слабо улыбнулся:

— Ну и как я?

— По-моему, ты классно выглядишь, — сказал Маркус.

— Посмотри на себя.

Маркус посмотрел. На нем были и штаны, и рубашка, и обувь, но ничем особенно он похвастать не мог.

— Ну и как ты?

— Не знаю. По-моему, ничего особенного.

Сигмунд положил руку ему на плечо.

— Пусть выиграет сильнейший.