Клаус Хагерюп - Маркус и Сигмунд

— Зачем вам стоять и мерзнуть, — сказал охранник. — У вас VIP-билеты.

— Да, — сказал Сигмунд и зевнул. — И то правда. Как с народом сегодня?

— Под завязку, — ответил охранник.

— Хорошо, — сказал Сигмунд. — Бента заслужила. Мы за ней следим.

Охранник кивнул:

— Я тебя нигде не видел?

Сигмунд пожал плечами:

— Вполне возможно.

— По телеку?

— Возможно…

— А ты не…

— Он — это он, — сказал Маркус. Очередь начала напирать сзади, и ему хотелось скорее войти, пока не началась давка.

— А ты не играешь в «Грохоте и Шуме»?

Сигмунд приложил палец к губам.

— Тссс! — сказал он.

— Идем! — сказал Маркус.

Охранник открыл дверь.

— Может, тебе стоит натянуть шапку на голову, чтобы тебя не узнавали, — предложил он.

— Думаешь, стоит? — спросил Сигмунд. — А вдруг кто-нибудь подумает, что я — Майкл Джексон?

Охранник засмеялся очень громко.

— Смешно, — сказал он.

— Да, — ответил Сигмунд. — А есть и еще смешнее.

— Ну, я иду, — сказал Маркус, который заметил Райдара неподалеку в очереди. Он что-то выкрикивал и явно был на взводе.

Охранник закрыл за ними дверь. До начала концерта оставался еще час, и пока что внутрь пускали только VIP-публику.

Три Берты были уже на сцене. Берта Берит и Берта Беата были близняшками. Берит была светлой, а Беата — темной. Они были маленького роста, с короткими стрижками и не сильно накрашены. Они выглядели почти мальчиками, но Маркус слышал на диске их ясные девичьи голоса, берущие иногда такие высокие ноты, что звенело в ушах. Сейчас Берит стояла за пультом, а Беата настраивала свою бас-гитару.

Когда Маркус и Сигмунд вошли, в зале было совсем немного народу, в основном техники и монтировщики, подготавливавшие концерт.

Бента — вокалистка и фронтмен — стояла посреди сцены и проверяла микрофон.

— Раз, два, три, — говорила она. — Раз, два, три! — Тут она обнаружила Маркуса и помахала ему. — Маркус Симонсен! — сказала она. — Добрый день, Маркус Симонсен. Раз, два, три. Привет-привет! Добро пожаловать, Маркус Симонсен. Раз, два, три.

Микрофон работал, и Маркус заметил, что все присутствующие смотрели на него. Это ему не понравилось, но поскольку Бента улыбалась и махала ему рукой, он решил, что тоже надо что-то сказать. Поэтому он помахал в ответ и крикнул, не очень-то громко:

— Раз, два, три!

Вероятно, это был сленг поп-звезд, и он хотел продемонстрировать, что он в курсе.

Пара техников засмеялась. Бента прикрыла глаза рукой, чтобы заслонить свет, падавший на сцену и делавший ее лицо практически белым.

— Что ты сказал, Маркус?

— Просто сказал «привет».

— А Сигмунд не смог прийти?

— Почему?

— А где он?

Сигмунд стоял рядом с Маркусом. Теперь он снял с себя шапку и сказал громко и ясно:

— Я здесь. Раз, два, три!

Теперь все посмотрели на Сигмунда. Кажется, Маркусу показалось, что по залу пронесся свист. Сигмунд спокойно стоял рядом. Свет одного из прожекторов полосой прошелся по его лицу. Блеснуло кольцо, индейская стрижка осветилась, а зубы в улыбке засверкали белизной.

— Девчонки, — сказала Бента в микрофон, — познакомьтесь с Мэкакусом и Сигмундом.

Три девушки из «Берты Б» спустились со сцены. Сначала Бента обняла по очереди Маркуса и Сигмунда. Потом их обняли Берит и Беата, потом Сигмунд обнял Бенту еще раз, и под конец Берит и Беата еще раз обняли Сигмунда.

— Где ты его прятала? — спросила Берит.

— Хочу его на день рождения, — сказала Беата.

Сигмунд стоял совершенно спокойно и нежился в лучах прожектора. Маркус стоял в тени. Он тоже нежился. Чем меньше на тебя обращают внимания, тем спокойнее тебе живется. Восьмой закон Маркуса Симонсена. Кроме того, он гордился, что его друг самый крутой парень в школе.

— Я тебя не узнала, Сигмунд, — сказала Бента.

— Неудивительно, — ответил Сигмунд. — Иногда я надеваю обычную одежду, чтобы жить спокойно.

— А тебе живется неспокойно? — спросила Берит.

— Да. И ты прекрасно знаешь, каково это.

— Да уж, — согласилась Берит. — Это просто пытка.

— Но иногда это может быть сносно, — отозвался Маркус из тени.

Бента вытащила его на свет.

— Да, — сказала она. — Иногда это сносно. Правда, Мэкакус очень милый?

Маркус попытался снова уйти в тень, но Бента обняла его за шею.

— Супермилый, — сказала Берит.

— Сладкий, как варенье, — сказала Беата.

— Можно, я намажу тебя на бутерброд, Мэкакус? — спросила Берит.

— Можешь, — ответил Маркус. — Если я помещусь.