Марлена де Блази - Амандина

— А если я хочу сделать больше?

Это странное чувство, то падаешь на заднее сидение автомобиля, то возносишься вверх, в кабину грузовика, который ведет незнакомый шофер, чье имя неизвестно, да и лицо мы видели только в тени раннего утра. Черные вулканические холмы проплывали мимо один за другим, дымок над крышей означал, что мы добрались, можем покинуть машину и идти к старинному сельскому дому, или охотничьему домику, или ферме. Женщины, о которых рассказывала Магдалена, всегда находились там, где мы их искали. Иногда с работниками, иногда одни с детьми, они шли навстречу, приветствовали нас, кормили, давали ночлег. Мы оставались в течение дня, иногда в течение месяца. На чердаках и в подвалах, в амбарах, где хранили зерно и выдерживали сыры, они подготовили убежища, организовали подвоз продуктов, сбили топчаны, на которых спали дети незнакомых людей. Они работали на полях, мешали суп, кормили грудью младенцев, смазывали оружие, ухаживали за ранеными, подкрашивали губы кирпичной пылью и подводили глаза угольком.

Соланж очнулась ото сна, не будучи уверенной, что она помнит, где находится и даже с кем она говорила. Если вообще ей это не приснилось. Она посмотрела на женщину, которая сидела на маленьком диване приблизительно в метре от нее.

Конечно, женщина. Ее зовут Доминик. Коричневые коротко подстриженные вьющиеся волосы, бледная кожа, темные глаза, полные света, как чай в тонкой белой чашке.

— Который час? Как долго мы сидели здесь? Простите, я задремала.

— Ничего страшного. Вы мало спали. А когда проснулись, мы разговаривали о вашем путешествии. Мне было интересно послушать.

— Я знаю, что мы находимся в Бургундии, но где более точно?

— Шесть километров от Осера. На реке Ионна. В деревне живет сто человек. С продуктами неплохо. Церковь, начальная школа, мэрия, все как обычно. Хозяин этого дома был деревенским доктором. Еврей. Когда боши реквизировали дом, он и его жена были «перемещены».

Соланж встала, прошла по комнате, взяла фотографию с маленького столика, посмотрела, поставила на место. Все в доме выглядело так, как будто хозяева вышли на минутку.

— Правда, здесь красиво? — спросила Доминик. — Дом. Сад, особенно сад, мы выйдем туда попозже. И вниз к реке, если захотите.

— Да, Амандине понравится. Она не просыпалась? Все это время?

— Не слышала ни звука. Я заходила, чтобы проверить, и она даже не перевернулась. Вы обе слишком устали.

— Я могу спросить вас? Наш водитель, когда она оставила нас на краю деревни этим утром, она сказала, что мы должны пересечь площадь и с другой стороны маленького соснового леса найдем дом. Это было как раз около полудня, и когда мы шли, то увидели цветочную тележку, опрокинутую под деревьями, возле беседки. Фиалки, ирисы и белые розы. Амандина побежала собирать цветы, но я сказала ей, что для нас будет лучше найти сначала дом. Конечно, нашлось кому заняться цветами. Я не уверена, как объяснить это, но я почувствовала страх. Нет, не так… Это было как если бы все убежали. Хлеб, остывающий на подоконнике, цветы, рассыпанные на булыжнике, и никого. Ни человека. Ни звука. Амандина вынуждена была бежать, чтобы не отстать от меня. Я не могла дождаться, когда найду дом. Я была счастлива, что дом был так близко. Что случилось?

— Ничего. Ничего вообще. Просто все уже были за столом или под покрывалами. Здесь все достаточно спокойно. Боши были расквартированы в деревне в течение многих месяцев. Некоторые прямо здесь в этом доме. Когда они уезжали, женщины махали носовыми платками на прощание, мужчины обменивались с ними рукопожатиями.

— И вы, участник Сопротивления, были здесь в это время?

— Я была поваром и домоправительницей у бошей. Хорошая история, но рассказывать ее пока рано. Только если мы встретимся после войны.

— Вы из коллаборационистов?

— Я, возможно, произвожу такое впечатление. Мы не будем больше говорить обо мне. Вы согласны? Легче помолчать.

— Да. Разумнее.

— Большие шкафы и комоды в комнатах наверху полны одежды. Подберите себе. Время от времени я ношу вещи мадам. Блузка, дамское белье, ночная рубашка. В комнате, где спит Амандина. Что-то можно переделать для нее, хотя…

— Спасибо. Я разбужу ее и вымою. Она будет счастлива прогуляться к реке.

— Не торопитесь. У нас есть сыр и хлеб. Абрикосы. Кухня не топлена, я разведу огонь и накрою для нас здесь. У меня есть немного информации о следующей части вашей поездки.