Марлена де Блази - Амандина

— Нам и за месяц не дойти.

— Да. Вот что я хотела предложить…

— У нас нет определенного маршрута, мы просто движемся на север.

— Я знаю.

— Вам сказал человек, который вчера привез нас?

— Да. Он попросил, чтобы я нашла вас этим утром. Мой отец. Он думает, что маленькая девочка — еврейка.

— Она не.

— Иногда люди считают, что хороший набор фальшивых документов спасет их…

— Амандина не еврейка.

Она явно не поверила и не слушала меня, зато привела еще один аргумент:

— У нас есть укрытие в деревне вне зоны Виши.

— Французский шарм пасует перед немецкой машиной. Но наше убежище достаточно удалено, чтобы не привлекать к себе интерес, оно для нас и наших соседей.

Она впервые улыбнулась, и я увидела сходство с ее отцом. Из кармана жакета она вытащила единственную сигарету, постучала обоими концами по столу, извинилась, ушла к барной стойке, возвратилась, жадно затягиваясь. Маленькая рука слегка дрожала.

— Могу оставить вам, если хотите, — сказала она, протягивая сигарету.

Я покачала головой.

— Дом стоит в маленькой деревне. В нем останавливаются наши друзья.

— Вы подразумеваете, что скрываете людей.

— Мы защищаем их. Иногда только в течение нескольких дней, иногда намного дольше. Моя мать, пять деревенских женщин. Мы сотрудничаем с ними, мы сотрудничаем со многими, чтобы помочь людям на их пути.

— На их пути?

— На пути туда, где они могут переждать войну. Иногда в Швейцарию…

— Но мы не скрываемся, и нам не надо в Швейцарию.

— Я знаю. Шампань. Мой отец сказал мне. Он попытался связаться с некоторыми друзьями прошлым вечером, понять, нельзя ли переправить вас официально, но… пока ничего нет. Не сейчас. Даже правительство Реймса находится где-то вне города. Скорее всего в Невере. Вы связывались со своей семьей?

— Нет, я ничего о них не знаю. Я понимаю, что ситуация изменилась, но мы идем именно туда.

— Сколько вы уже в дороге?

— Почти три месяца.

— Откуда вы идете?

— Из Монпелье. Я знаю, это даже не полпути, но все же…

— Вы не можете рассчитывать серьезно продвинуться теперь. Погода…

— Нет, нет, конечно, нет. У меня есть общее рекомендательное письмо от моего епископа в Монпелье, которое достаточно предъявить в женском монастыре, в любом монастыре. Я попрошу возможности отработать за пансион. Амандина выросла в монастыре, и мы знакомы с религиозной жизнью. Я сама могла принять обет.

— Хорошо обученный голубь всегда возвращается в свое гнездо…

— Не обязательно. А что, если и так? Я же не знаю, куда вы двинетесь, пристроив нас…

Я встала, прихватила со стола свитер Амандины, куда она его небрежно бросила, взяла девочку за руку.

— Вы можете остаться с нами. Есть комната. Мы складываем наши рационы в общий котел, вместе работаем на маленькой ферме невдалеке от деревни. Все помогают. Не так комфортно, как в женском монастыре, возможно, но с другой стороны, я никогда не жила в монастыре.

— Я даже не знаю, как вас зовут.

— Лилия.

— И мы сможем пересечь границу? — Я пыталась хотя бы выглядеть здравомыслящей.

— Виши и наша деревня находятся в свободной зоне. На краю.

— Я никогда толком не знала географию.

— Когда время придет, вы пойдете с проводниками, мужчинами, которые знают леса. Без колючей проволоки и контрольно-пропускных пунктов. Без бошей. Но не завтра.

— Почему вы помогаете нам?

— А почему нет?

— Даже при том что Амандина — не еврейка?

— Какая разница?

— Где мы с вами встретимся?

— Я договорилась, что вы останетесь там, где ночевали прошлой ночью.

— Но утром меня попросили освободить комнату.

— Она за вами. Выходите из дома к пяти. У меня не будет времени ждать.

На звоннице пробило пять ударов, Амандина спала, свернувшись клубочком в моих ноющих от тяжести руках, и я думала, что Лилия, наверное, не приедет. И предвкушала, как заберусь сейчас обратно в кровать и навсегда забуду юную Валькирию и ее советы, но тут увидела, а не услышала грузовик, подъезжающий к нам. Он тихо позвякивал на брусчатке, двигатель мурлыкал еле слышно. Остановка.

С проворством цирковых артистов Лилия и двое мужчин без слов выскочили из кабины и принялись за работу, грузя нас и наше имущество в разные части грузовика. Один из них взлетел обратно, на место водителя, включил зажигание, ругнулся на скрежещущую коробку передач, и мы поехали.

Мужчины не произнесли ни слова между собой, ни с нами, упакованными втроем в широкой нише, глубоко позади передних сидений кабины под нависающем пологом из холста. Место для перевозки нелегальных пассажиров? Во что я впуталась? Страха я не чувствовала, хотя и до блаженства, которое испытывала Амандина, мне тоже было далеко. Втиснутая между нами, она переводила взгляд от Лилии ко мне, улыбаясь во весь рот и тщетно пытаясь сдержать ликование. Лилия обняла ее и время от времени, не глядя, протягивала руку позади плеч Амандины, чтобы дотронуться до меня. Я закрыла глаза и молилась всем святым с просьбой уберечь нас в дороге. Днем мы доберемся до места, в деревню недалеко от Виши, и я опять смогу действовать. Мы поблагодарим их за доставку, предложим денег и пойдем дальше. Вот что мы сделаем.