Олег Красин - Дети Метро

Может та была права? Чтобы тебя любили надо самой любить? Но откуда она, её девочка, это узнала? Её саму никто не учил любить, да и она не учила этому Катю. Она ведь тоже была когда-то маленькой девочкой, мечтала о взаимной любви, о личном счастье. Но жизнь быстро разрушила девичьи фантазии — романтические отношения с мужем не задались, они быстро иссякли, погребенные повседневным противостоянием. Наверное, надо было уступить, подчиниться воле мужа. Тогда бы все было по-другому.

Нина Георгиевна налила себе тарелку борща и села за стол. Понимание приходит поздно. Понимание и раскаяние. Если бы она уступила, то сейчас не сидела бы в полном одиночестве за столом, ощущая свое бессилие и ненужность.

Красившаяся в это время в ванной комнате Катя, услышала мелодию сотового телефона. Пришла смска. Положив помаду на подставку у зеркала, она взяла телефон и прочитала то, что писал Максим.

Максим: Привет! RU OK? (англ. «Ты в порядке?»)

Катя: Да.

Максим: Я подъезжаю. Скоро буду. Всё в силе?

Катя: Да.

Они обменялись традиционным смс-прощанием на английском, включавшим слова «люблю тебя» и Катя вернулась в ванную заканчивать макияж, ожидая с минуты на минуту звонка Максима в дверь.

Она наложила тени, подкрасила тушью ресницы и пока делала эти несложные привычные операции со своим лицом, вдруг вспомнила, как недавно проснулась ночью в квартире Максима — она теперь часто ночевала у него.

Когда Катя проснулась, то скосив взгляд вниз, увидела, что лежит голая на спине. Тонкое одеяло сползло, обнажая её груди, ноги были слегка раздвинуты, одна полусогнута в коленке. Из окна падал неяркий лунный свет, было тихо и спокойно.

Рядом, тоже лежа на спине, посапывал во сне Максим. Его рука вытянулась в её сторону и она, увидев его раскрытую ладонь, положила на неё свою сверху. Максим только слегка пошевелился во сне, но продолжил спать. Ей было радостно и хорошо, что рядом лежит он, её мужчина, которого она ждала и которого любит. И это чувство, чувство умиротворяющей радости, наполнившее всё её существо, логично привело к мысли, что она должна обязательно родить Максиму ребенка. Всё равно кого — мальчика или девочку. Она решила, что Максим обязательно обрадуется девочке. Отцы их любят.

В том, что она будет жить с Максимом, Катя не сомневалась. Она, конечно, не загадывала наперед — сделает он ей предложение или нет. Если не сделает — в этом не было ничего страшного, потому что она знала много пар живших в гражданском браке. Однако в глубине души, ей, как любой женщине, хотелось бы, чтобы их отношения приобрели узаконенный характер. Гражданский брак можно было рассматривать как временный выход из положения — на небольшой срок, на год, два или три, но официальный статус нужен был их общим детям.

Она посмотрела в зеркало и несколько раз сомкнула плотно губы, чтобы помада с темно-красным оттенком, которую она нанесла перед этим, легла более равномерно. Она еще раз себя осмотрела — прическу, лицо.

На неё глядела из зеркала симпатичная девушка с большими голубыми глазами и слегка вздернутым курносым носиком. Светлая челка немного легкомысленно опускалась на ухо, как бы намекая на то, что её хозяйка имела беззаботный нрав но, в то же время, общее выражение веселой серьезности в глазах подчеркивало, что она сама себе на уме. Она иронично подумала о себе, что теперь готова к появлению в свете.

В это время раздался громкий дверной звонок и Катя, погруженная в свои мысли, вздрогнула от неожиданности. Пришел Максим.

Она поспешила пойти к двери, но шла с небольшой тревогой в душе, потому что не знала, как пройдет знакомство Максима с её матерью, понравятся они друг другу или нет.

Когда-то давно она пришла в гости к родителям будущего мужа, чтобы познакомиться, и те встретили её неприязненно. Они, конечно, ей улыбались, говорили приветливые слова, но в душе она тогда почувствовала, что всё это фальшивка, показуха, на самом деле эти люди не были ей рады.

Как потом оказалось, интуиция её не подвела — они присмотрели сыну другую невесту, из семьи своих знакомых, и когда тот привел девушку с улицы, Катю, это вызвало у них огромное, тщательно скрываемое, раздражение.

Подойдя к двери, Катя оглянулась назад. Услышав звонок в дверь, из кухни вышла Нина Георгиевна и остановилась в небольшой прихожей двухкомнатной квартиры. У неё было неясное, смутное выражение лица, но Кате показалось, что оно было скорее недовольным, чем нейтральным и она в ответ умоляющее на неё посмотрела.