Олег Красин - Дети Метро

В голосе Гусарова слышались нотки пьяной жалости к самому себе. Произнеся последние слова, он с силой поставил на стол пустой стакан. Раздался громкий стук стекла, но толстый стакан уцелел и не разлетелся вдребезги. Стас с силой тер ладонью красное лицо, оставляя белые полосы от пальцев, стирал выступивший пот на лбу, часто и беспомощно моргал своими рыжими ресницами.

Гусаров показался Максиму потерянным, помятым, униженным тем, что его, столько сделавшего для бизнеса Камо, выкинули как помойного кота. Куда делся амбициозный, самоуверенный молодой человек, один из самых успешных топ-менеджеров сети? Где Стас Гусаров, отвязный, веселый парень, которого знал Завьялов, зажигающий в ночных клубах? Перед Максимом сидел неудачник, лузер, свалившийся в штопор при попадании в грозовую передрягу. «В этом самолете летчики бросили штурвал», — мелькнуло в голове Завьялова. Еще немного и Стас мог бы заплакать.

Максим присел на стул, обеспокоенно заглянул в лицо приятеля.

— Нас кто сдал, Белорыбов или Лерка? Камо не говорил? — спросил он, хотя теперь, после случившегося, особого смысла такое выяснение не имело.

— Я думаю, это Сашка Белорыбов слил, Лерке незачем. А Сашка метил на мое место, я давно это просёк. Да и какая разница теперь? Нас кинули, понимаешь, Макс?

— Вот тебе и «битый пиксель»! Окей, давай, собирайся домой. Хватит пить! — сказал ему Завьялов.

Он посмотрел на часы, отмечая, что еще успевает встретиться с Катей — в Коломне он не назначил конкретного времени, думая, что управиться до вечера.

— Сейчас допью, и пойдем, — упрямо покачал головой Стас. Он потянулся за бутылкой, налил себе остатки виски. — Точно не будешь? А то у меня еще есть.

— Нет, я же тебе говорю, что за рулем.

— Хозяин — барин!

Стас опрокинул рюмку виски в себя. Его взгляд после выпитого поплыл еще больше.

«Придется тащить его на себе, — подумал Максим с недовольством, — и чего было так бухать? Знал же, чем всё может закончиться! Да…теперь надо искать новое место. Я тоже знал, чем рискую, когда согласился на его предложение».

— У меня сегодня депрессуха, — пьяно бормотал Стас, — если не трахну кого-нибудь, то крышу снесет. У тебя есть телки на примете?

— Нет! — уклончиво ответил Максим, хотя по старой памяти мог набрать несколько телефонов знакомых девушек. Но делать ему этого не хотелось, потому что возиться весь вечер со Стасом не входило в его планы.

— Сам найду!

Взяв в руки мобильник, Стас непослушными пальцами начал перебирать номера в адресной книге телефона. Сенсорный экран под его неуклюжими пальцами все время норовил показать что-то не то. Он возился долго и Макс начал терять терпение.

— Ага! — наконец произнес Стас, — есть здесь одна убогая, Машей зовут. Помнишь, я про неё говорил?

— Кажется, что-то слышал. На танцах познакомился?

— Точно. Приставучая такая, полненькая.

— Разве пышки в твоём вкусе?

— Нет, но сегодня хочется её. Она реально выглядит обиженной, прикинь? Причем всю дорогу. Мне тоже дали по морде лица…

— Родственные души?

— Типа того. Сейчас звякну.

Он ткнул пальцем в её номер, и телефон автоматически набрал цифры. После длинного гудка девушка ответила и Стас пьяным голосом, заплетающимся языком, начал договариваться о встрече.

Максим с большой долей сомнения слушал его речь, он думал, что девушка откажется встречаться. С пьяным общаться неинтересно, да и секс сомнителен — вдруг заснет в самый ответственный момент? Но, к удивлению Завьялова, эта Маша, которую он никогда не видел, и которая, по словам Стаса, выглядела скромной, обычной, ничем не выделяющейся девушкой, да еще и с невыразительной внешностью, согласилась. Хотя чему было удивляться, если она бегала за Стасом? По крайней мере, по его словам.

— Ну, всё, поехали! — Стас поднялся и пошел, покачиваясь к выходу, широко размахивая полами пиджака. По дороге он зацепился за ручку двери и чуть не порвал карман.

— Катя, Катя, ты очень сильно увлеклась этим молодым человеком! — мать укоризненно глядела на свою дочь, поджав губы, — ты совсем забросила Дениса, он тебя почти не видит. Так нельзя! Ты не должна забывать о семье!

После своего неожиданного увольнения, Нина Георгиевна всё время сидела дома, с внуком. Она иногда ходила в магазин за продуктами, иногда гуляла, но, по большей части не знала чем себя занять. Если б не внук Денис, ей было бы очень тоскливо.

За время работы она ни с кем не знакомилась, не знала таких же, как она пенсионерок, проживающих в подъезде или рядом с их домом. Она никогда не обращала внимания на сидящих на лавочках престарелых женщин, считая себя еще не такой уж старой, а когда состарилась, эти женщины исчезли. Куда они делись — непонятно! Возможно, умерли или вдруг обессилели и теперь не могли выйти из своих домов. А может внезапно помолодели, сделав подтяжки лица и вставив зубные импланты и покинув придомные скамейки.