Олег Красин - Дети Метро

— А зачем?

— Я тебе на месте покажу.

Она кивнула головой и они, доехав до Театральной, пошли на Площадь революции. Там он подошел к бронзовой собаке и взялся за её холодный нос.

— А теперь понятно! — Катя засмеялась, — я слышала, что народ хватается за нос для удачи. Сама как-то трогала этот нос, но не думала, что ты веришь в приметы.

Максим тоже улыбнулся.

— Конечно, верю. А ты не веришь? Подержись за нос и у тебя всё получиться.

— А вот и не буду! — Катя кокетливо тряхнула головой, — у меня и так сейчас всё хорошо.

Когда Камо объявил Стасу, что увольняет его и Максима, оба приятеля не стали долго задерживаться. На другой день, они собрали вещи, получили расчет, трудовые книжки и освободили свои кабинеты. Перед этим, конечно, устроили небольшой прощальный фуршет для сотрудников с обязательным офисным набором, включавшим коньяк и мартини с соком.

Офис Стаса, заставленный дорогой мебелью, черными кожаными креслами и диваном, тут же занял Белорыбов, официально назначенный на его место. Он быстро переехал из своего кабинета, не такого большого и не такого представительного, как у Стаса. Несколько дней Александр практически ничего не делал — упивался новым положением, наслаждался доставшейся властью.

Так, сидя в большом, широком кресле своим плотным, тяжелым телом, он представлял, как здесь сидел до него Стас, как тот наливал рюмку виски и, откинувшись назад, на спинку мягкого кресла, с чувством смаковал солодовый вкус напитка. Белорыбов подумал, что Стас любил кривляться, изображать из себя небожителя. Сидит, бывало, в кресле, делает маленький глоток виски и вытягивает губы трубочкой, словно что-то чувствует, изучает, прислушивается к себе. Хотя на самом деле он давно уже проглотил содержимое рюмки. «Артист! Пусть теперь изображает в другом месте!» — мстительно подумал Белорыбов.

Он протянул пухлую мясистую руку к широкой черной тумбе, где, как было известно, у Гусарова находился мини-бар, но ничего там не нашел. Впрочем, он ожидал этого — бывший владелец всё вывез.

О Максиме Завьялове Александр особо не размышлял, считал его авантюристом, недалеким человеком. «Зачем Макс сделал ставку на Стаса? — думал он, — зачем было поддаваться его уговорам? Гусаров, ведь абсолютно несерьезный человек, не то, что я. Несерьезные люди опасны — они не держат слов, они не могут сохранить тайну, они даже подставляют других не с умыслом, а по дурости. Вот и Максима Стас подставил невольно, без какого-либо расчета. У Завьялова был шанс удержаться, если бы он придерживался меня. Но Макс сделал свой выбор».

Когда кто-то из сотрудников заглядывал в бывший кабинет Гусарова, теперь ставший его, у Белорыбова не раз за это время возникало чувство, что он попал сюда случайно, по ошибке. Сейчас войдет Стас, улыбнется своей наглой широкой улыбкой и с силой хлопнет его по плечу, мол, порезвился чувак, теперь сваливай, освобождай место. Стас часто говорил, что ему нравится хлопать Александра плечу, потому что оно напоминало студень.

Но никто не входил.

Однажды зашел Камо весь в черном — черном костюме, черной шелковой рубашке, на тонких пальцах золотые перстни. Камо осмотрелся, достал из портфеля, висевшего у него на плече, бутылку армянского коньяка и поставил её на стол, перед Белорыбовым.

«Выпей, обмой должность!» — предложил он, но сам пить не стал. Он с усмешкой смотрел, как Белорыбов наливает в рюмку коньяк, как пьет крупными глотками. Александр не понял, к чему именно эта усмешка относится: к его ли новому посту в фирме или к тому, что он не умеет пить коньяк. Но она показалась неприятной.

Чуть позднее, пообвыкнув в новой должности, Белорыбов начал делать замечания подчиненным. Делал это он поначалу робко, а потом, всё смелее и смелее. Он осваивался, приобретая тот налет циничного лоска, который был характерен для Стаса — топ-менеджера крупной сети автосалонов и постепенно сам уже начал ощущать себя «топом».

Потом, как это всегда бывает, когда приходит новая метла, Белорыбов решил почистить кадры — избавиться от людей Стаса и Максима, к тому же Камо дал ему карт-бланш для этого. Он уволил нескольких менеджеров салонов, сотрудников, не занимавших ключевые позиции. От них все равно ничего не зависело, поскольку механизм автобизнеса, заведенный рукой Стаса, приходилось отдать ему должное, работал без сбоев.

Директоров автосалонов Белорыбов пока не трогал — боялся. Они были крупными фигурами и без ведома Камо трогать их было опасно. Некоторых директоров переманили из других крупных автосалонов за немалую плату, некоторые были близкими знакомыми учредителей. Однако для себя, на всякий случай, он наметил две жертвы — это Вадим в Крылатском и Игнатова в Коломне. Вадима он выбрал, потому что тот довольно тесно общался с обоими бывшими руководителями и не только общался — Вадим был замешан в делах Стаса, участвовал в них. Это Белорыбов доподлинно знал от Леры.