Олег Красин - Дети Метро

Его неторопливые мысли о незнакомой девушке прервала появившаяся в кабинете Лера. Не раздеваясь, она быстро прошла к столу, наклонилась и по-свойски поцеловала в щеку.

— Привет, пупсик! — сказала девушка, после чего бросила осенний плащ на спинку пустого кресла и села напротив, — куда ты меня поведешь обедать?

— Я? — мысль о совместном обеде не приходила в голову Александра и он замялся.

— Так ты что еще не подумал? — девушка обидчиво надула губы.

— Видишь ли Лера…

Белорыбов встал, вышел из-за стола, разминая своё круглое плотное тело. Он остановился возле стены, на которой осталась фотография от Стаса. На ней были изображены он, Александр, Макс и Стас, сидящие вместе за столом на корпоративной новогодней вечеринке. На головах блестящие остроконечные колпаки, в руках бенгальские огни, на лицах пьяные самодовольные улыбки. В воздухе витало ощущение безмятежности, ожидания лучшего, которое, конечно, было впереди. Снять это фото у Белорыбова не доходили руки.

— Я думаю нам надо расстаться.

— То есть как? — Лера совсем не ожидала такого расклада, она думала, что он мнется, потому что хочет сделать подарок — Саша давно обещал подарить что-нибудь стоящее, например, золотое кольцо или дорогую путевку в Европу. А тут такое.

Её лицо от злости сделалось некрасивым — губы вытянулись, брови нахмурились, большие глаза превратились в две узкие щелки и казались совсем закрытыми длинными приклеенными ресницами.

— Ты что, меня бросаешь?

— Я не бросаю. Просто мы расстаёмся.

— Но почему?

— Почему люди расстаются? Потому что надоедают друг другу! Им хочется чего-то нового. К тому же ты…

Он прервался, подбирая слова.

— Что я? — спросила его Лера с вызовом в голосе.

— Ты сама знаешь. Ты же спала с Максимом, со Стасом.

— Но после, мы встречались с тобой…

— А теперь надо эти встречи прекратить. И знаешь еще что, тебе надо уволиться, написать заявление.

— Я так и думала, что ты это скажешь. Ты мелочный, жадный! Я для тебя столько сделала, всё рассказала… Из-за меня ушли Стас и Максим, но они не такие, как ты, они не сволочи. Погоди, Сашок, ты еще обо мне вспомнишь!

Последние слова Лера выкрикнула с угрозой, хотя сама совершенно не представляла, как бы могла отомстить Белорыбову. Но в запальчивости чего не скажешь? Она вскочила, намеренно опрокинув тяжелое кресло, и выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью.

— Чего ты для меня такого сделала? — запоздало спросил растерявшийся Белорыбов, но этот вопрос остался без ответа, — и без тебя всё узнал, дура! — уже запальчиво крикнул ей вслед, скорее, для собственного успокоения.

Он еще раз с сожалением посмотрел на пустой минибар. Оказывается, этот разговор с бывшей гёрлфренд не на шутку его взволновал. Александр вытянул руки перед собой и посмотрел на толстые короткие пальцы, покрытые белым пушком. Они чуть-чуть подрагивали. «Неврастеником станешь из-за этих сучек!» — подумал он с ненавистью.

Его пальцы дрожали так же, когда он поехал на Бали поучиться и попробовать себя в серфинге. Его уговорила тогдашняя подружка, гордо называвшая себя прорайдером. Как потом узнал Александр, так называли себя люди, занимающиеся экстремальными видами спорта. Ему бы надо было её поостеречься — он же не экстремал, но понимание этой очевидной истины пришло позднее.

Это был его первый выезд на такое дальнее расстояние и первое скольжение по высокой волне — волны Черного моря, да и Средиземного, не так котировались у знатоков, как океанские.

После нескольких занятий он вскочил на доску, будучи уверенным, что сможет лихо прокатиться на гребне — это же так просто, но поскольку был неопытным, не рассчитал вес своего тела, соскользнул и упал в воду. Чёртова доска перевернулась и с силой ударила по голове, так, что поплыли оранжевые круги перед глазами, но вовремя подплывшая подружка помогла выбраться ему на берег.

Он упал на песок обессиленный, ему было больно и стыдно за своё неумение. На лбу вспухала большая шишка. И тогда он почувствовал это предательское дрожание пальцев. Он вытянул руки на песке, посмотрел на пальцы — они мелко дрожали, как у алкоголика и дрожь долго не проходила. А вечером они пошли в бар, где он набухался вискаря до потери сознания.

Когда Стас после отпуска спросил, где он был, Александр хотел гордо ответить, что отдыхал на Бали, но поскольку он потерпел там позорное фиаско, а сёрфингистка была их общей знакомой, то пробормотал, что просто отдыхал на море, загорал. Стас всегда мог зло подшутить или остроумно поддеть собеседника.