Владислав Глушков - Клинок Судеб

Не углубляясь в дальнейшие размышления, парень пустился в сторону деревни, что ждало его там, какая встреча, было неведомо никому. В одном он мог быть уверенным, он нужен Сигурду, так же как и Сигурд нужен ему, а значит, их судьбы связаны, и убить он его не сможет.

— Это что вы здесь за беседы ведёте? Мы завтракать сегодня будем? — Семён обернулся, за спиной стоял «Африка». — Саймон ты меня пугаешь, солнце вон смотри уже где, а ты никого не будишь. Вчера ни свет, ни заря подхватился. А сегодня решил выходной устроить?

— Всё в порядке, идите завтракать, стол уже накрыт, — ответила за Семёна Алиса, — пойди, будь добр, позови остальных.

— Накрыт? Ух, ты точно накрыт, да ещё как накрыт, — парень стоял над столом и рассматривал жареную рыбу.

Та лежала кучками на двух больших тарелках. Сам стол оказался накрытым скатертью, возле тарелок лежали как в ресторане вилки, ножи и маленькие, чайные ложечки. Трошин за разговором даже не заметил, когда всё это Алиса успела сделать, и где она вообще взяла скатерть, у них в хозяйстве такого добра не имелось.

— Алиса, а как это всё? — Он указал на стол.

— Да всё очень просто, — улыбнувшись, ответила девушка, — ты сидел и слушал, иногда говорил, а я работала. Что не заметил?

— Нет, — честно признался парень, эта девушка нравилась ему всё больше и больше. Потом посмотрел на замершего над столом «Африку». — Ты, чего стоишь как удав над кроликом? Иди, буди лентяев, быстро завтракаем и работать.

— Чего сразу лентяев? — Раздался с боку голос «Лося», — мы между прочим уже давно встали, я даже успел сходить посмотреть, что ты там вчера, на ночь, глядя, нарыл.

— Вот и хорошо, садитесь, ешьте, а потом можете заниматься своими делами, до самого обеда, — пригласила всех к столу Алиса.

Парни с аппетитом позавтракали и пошли работать, а девушка занялась своими кухонными делами.

День был жарким, парни работали почти без перерывов, отвлеклись только на обед и вновь принялись за работу. За день им удалось снять только верхний слой земли, открылась двухскатная крыша, покрытая корой. Столько прошло времени, а она сохранилась на удивление. Нигде не просела и тем более не провалилась, как начало смеркаться, Семён остановил работу.

— Всё, парни, на сегодня достаточно, определились с размерами, теперь нужно обкапывать по сторонам. А это долгий труд.

— Так давай разберём крышу, и не будем копать, — предложил Вик. — Это уже сейчас сделать можно. Зачем нам весь дом?

— Нет, — уверенно сказал Семён, — нужно найти двери.

— Как скажешь, — согласился парень.

— Ладно, пошли, наверняка у Алисы ужин уже готов, да и устал сегодня как никогда, что-то знобит слегка.

— Это тебе-то купание в озере не прошло даром. — Упрекнул его «Лось», — хватило же ума лезть в ледяную воду.

— Лето на дворе, как было не искупаться? — Удивился Семён.

— Это что тебе южный берег Крыма? Да там температура воды чуть выше нуля.

— Ладно, чего вы завелись? — Остановил товарищей «Африка», — сейчас поужинает, чаю горячего попьёт и спать завалится, к утру как огурчик будет.

— И то верно, — согласился Саймон.

Ел он вяло и сразу после ужина, не задерживаясь у костра, отправился в палатку, закутался в тёплый спальный мешок и уснул. Уснул быстро, только лишь согревшись.

Огонь в печи пылал. От неё волнами в сторону Семёна плыл горячий воздух, который обжигал, но стоило только сбросить с себя овчинный тулуп. Которым он укрывался. Тут же морозный воздух подступал с другой стороны, от распахнутой настежь двери, за которой виднелось редкое мелколесье, покрытое снегом. Он никак не мог понять, откуда взялась эта печь и этот тулуп, и почему сейчас летом, вдруг лес завален снегом. Да и сама хижина, в которой он пытался согреться, откуда она, ложился ведь спать в палатке. Но мороз обрывал мысли, тело тут же покрывалось «гусиной» кожей, озноб пробегал от самых пяток до макушки, его начинало трясти, и он вновь с головой укрывался овчинным тулупом. Хотя иной раз ему казалось, что это вовсе не тулуп, а одеяло, сшитое из волчьих шкур. Но укрывшись его, вновь настигал жар из печи, и вновь тело обливалось потом.

Семён громко стонал, снова откидывал жаркое одеяло, но только стоило раскрыться, как опять ледяная волна захлёстывала. Семёну казалось, что эта пытка продолжается уже вот больше суток. Голова совсем отказывалась работать, и спасало от полного сумасшествия, только тихое нашёптывание, влажное полотенце, которое заботливые руки постоянно клали ему на лоб, да глиняная кружка, поднесённая к его губам и из которой он пил ароматный травяной настой. Чьи это были руки, Сёмен разобрать не мог, да его в данный момент это и мало интересовало, главное, что они облегчали страдания.