Йордан Радичков - Избранное

Прошу у читателя извинения за то, что отвлекся из-за тараканихи, и возвращаюсь на шоссе. Мы с вами оказались там в ту минуту, когда француженки размещались поудобнее в машине, одна сидела за рулем, механик на этот раз не поправлял усы тыльной стороной ладони, а крутил их кончиками пальцев, под рубахой играла, перекатывалась мускулатура, а Э. С. со своей собакой, с подстреленной птицей в руке подходил к французской машине, тщетно пытаясь вспомнить, как по-французски будет «рыба». А уж как по-французски «кикимора», он и вовсе вспомнить не мог.

— Старушонки, гляди, как щепки высохли, — обратился к нему механик, присовокупив, как всегда, «мил-друг». — Их небось во Франции вмонтировали в машину, так они и будут ехать до самого Стамбула, а там уж специальный человек их демонтирует.

— Да, да… — рассеянно подтвердил Э. С., все еще мучительно вспоминая, как по-французски «рыба».

Вспомнил он слово, только когда прощался с путешественницами. «Пуассон!» — мысленно воскликнул он. Сияющие француженки горячо благодарили его, наговорили кучу лестных слов, а под конец наградили печальной улыбкой. Э. С. расчувствовался, путешественницы, заглянув за его очки, заметили в глазах слезы.

— Вы поосторожнее, пуассоны несчастные, — сказал им Э. С., — не утоните в Дарданеллах.

Печальные улыбки на лицах старушек опять сменились выражением восторга, они тотчас согласились с Э. С. и как эхо повторили за ним:

— Пуассон, пуассон!

А еще через мгновение их уже нельзя было узнать: лица стали строгими и сосредоточенными, как у йогов, взгляд устремился вперед, на шоссе, та старушка, что сидела за рулем, точным движением включила стартер, и двигатель заработал, «Берлие РТ-104» взревел, рванул с места, и Э. С. обдало вихревыми потоками воздуха. Старушки стартовали так внезапно, что, когда он очнулся, его унесенная вихрем шляпа катилась по асфальту, а в серой пелене утреннего тумана быстро таяло что-то похожее по очертаниям на автомобиль.

Французская машина сорвалась с места, как метеор, а испарилась, как видение.

— Во, елки зеленые! Взяли старт не хуже космонавтов! — произнес механик.

Обернувшись, Э. С. увидел, что тот приглаживает усы — вихревые потоки растрепали их так, что они торчали во все стороны.

— Старые боевые лошади! — проговорил Э. С. и пошел подбирать шляпу. Джанка тем временем шныряла в высокой траве за обочиной, тыкалась мордой туда-сюда, прислушивалась, принюхивалась — искала унесенную вихрем птицу. Так и не отыскав ее, она вернулась к хозяину за помощью. А хозяин стоял со шляпой в руке и смотрел вдаль. Ноздри у него раздувались, он напоминал старого боевого коня, почуявшего запах пороха. И хотя Джанка дважды ткнулась ему в ноги, он даже не взглянул на нее.

Механик привел в порядок свои роскошные усы, подошел к Э. С. и сказал, что ему частенько попадаются на шоссе такие вот старушки.

— Прошлый год, к примеру, — говорил он, — одна фэ-эр-гешка ехала в спортивной машине, на голове — шлем.

— Фэ-эр-гешка? — не понял Э. С.

— Ну, немка из ФРГ, — пояснил механик. — На голове шлем, и вся машина забита бутылками да термосами. Похоже, эти старушки только на кофе да на крепких напитках и держатся.

— Похоже, — согласился Э. С.

— Но чего б они с собой ни делали, все равно стареют, и никуда от этого не денешься, — сказал механик. — От старости лекарства нету. Природа. Когда человек помоложе, можно иной раз ее обмануть или там пересилить, вот как я, к примеру.

— Не природу мы пересиливаем, а технику, — сказал Э. С. — Чего только ни изобретает человек, а изобретет — тут же вступает со своим изобретением в борьбу. Но по большей части верх берет изобретение.

— Со мной такие номера не проходят, — возразил механик. — Передо мной ни один двигатель не устоял, и природа тоже со мной не совладает. — Он продемонстрировал опять свои бицепсы. — Вот, природа у меня с головы волосы сняла, а я ее перехитрил — пожалуйста, отрастил усы. А если она усы у меня отнимет, я бороду отпущу, но сдаться — не сдамся.

Э. С. развеселился.

— Молодчина, — похвалил он механика. — Впервые вижу человека, который сумел перехитрить природу!

— Хо-хо! — произнес тот и пошел заводить свою машину.

«Запорожца» это нисколько не обрадовало, он сердито зафыркал, зачихал, закашлял, пробурчал себе что-то под нос и лишь тогда разбудил мотор и вытолкнул из глушителя голубой дымок. Но едва он дал задний ход, чтобы развернуться, едва он тронулся, как что-то выстрелило, он чихнул и замер. Э. С. заметил, как из-под заднего колеса вылетел свернувшийся клубком еж, скатился с откоса и был таков.