Светлана Сачкова - Вадим

Она вздохнула.

— Сынок у меня тоже Педро. Он умница. Ему когда еще девять лет было, он начал зарабатывать. Мастерил какие-то самокаты для детишек и продавал. А сейчас у него проблемы, школу заканчивает плохо — так русский язык и не выучил хорошо. Я говорю, что ж ты, надо же в институт поступать. Я себе на колготках экономила, чтобы за репетитора платить… Я хочу, чтобы ты чего-то добился… А ему интересно машины ковырять, он механиком хочет быть…

На этом разговор иссяк. Видимо, Маша переваривала услышанное и не могла сообразить, что бы еще сказать. Вадим и сам переваривал, но напрягся: что делать? К счастью, обе женщины встали и направились туда, откуда пришли. Он тоже тихонько встал и двинулся спать.

Вадим ел свежую лепешку с козьим сыром и зеленью; запивал ее вином, разбавленным водой. Сначала этот напиток казался ему не слишком приятным, но он быстро привык. Смуглая девушка подливала ему в бокал из кувшина.

— Вам нравится? — поинтересовался Платон.

— Наше скромное угощение — чем богаты, — добавил Сократ.

— Очень вкусно.

Платон довольно зарделся. Все это было куплено на его деньги.

Они сидели на террасе: скрывались от солнца. Даже в тени было душно; Вадим глотал воздух, словно куски расплавленного металла. Он довольно быстро хмелел. Намочил руки теплой водой из круглого сосуда и умыл лицо.

— Знаете, учитель, до меня дошли сведения… Тот иноземец, с которым мы вели такую интересную беседу на днях, скончался в мучениях. Говорят, в нем сидел огромный червь и пожирал его изнутри. Он съел всю его печень и всю селезенку.

Вадим ощутил рвотный позыв. Надо меньше пить…

— Да, — удивился Сократ, — а кто-нибудь видел самого червя?

— Нет. Кажется, нет.

— Я думаю, никакого червя и не было. Этот человек пожрал себя сам.

Платон застыл, приоткрыв рот. Оттуда даже вывалилась кое-какая еда.

— Что вы имеете в виду, учитель?

Сократ удовлетворенно потер живот.

— Этот человек был мучим чувством вины. Он знал, что живет неправильно, но не хотел себе в этом признаться. Это и был его червь. Говорят, его жадность когда-то стала причиной смерти его жены и ребенка. Разве можно спокойно жить с подобным грехом?

— Но ведь неправедно живут многие, и живут долго, до самой старости.

— Значит, они не знают, что живут неправедно. Или же знают, но разрешают себе так жить. Если отпустить и разрешить, позволить себе делать, что хочешь, то и будешь жить в мире с самим собой.

— Но ведь так же нельзя… Если никто не наказывает преступника, пускай он накажет себя сам.

— А вы как думаете? — Сократ обратился к Вадиму.

— М-м… Я думаю, что не всегда ясно, плохо ты поступил или нет. Важно намерение. Возможно, тот человек вовсе не собирался делать плохого своим родным. Возможно, он просто хотел как лучше. А потом начал казнить себя за то, что вышло, потому как все-таки он стал причиной. Трудно отпустить и разрешить, когда случилась такая страшная вещь.

— А у вас есть способность к философии… Вы обладаете смелостью, — заметил Сократ.

— Как это, учитель? — поинтересовался Платон. Юноша был совершенно трезв и заглянул Вадиму в глаза так надолго, что он поежился.

— Чтобы заниматься философией, следует не бояться говорить чепуху. Новое часто кажется на первый взгляд чепухой.

Платон подвинулся поближе к Вадиму.

— Этот достойный человек стремится к мудрости. Он задает себе вопросы и ищет на них ответы.

Сократ прикрыл глаза. Вскоре он начал сползать вниз с топчана, закинув голову назад. Жесткие редкие волосины топорщились на его лысине, покрытой буграми, как одинокие былинки на каменистой пустоши. Пожелав сказать что-то еще, Сократ было открыл рот, но вместо этого всхрапнул. Глаза его закатились, челюсть отвисла.

Платон уважительно посмотрел на учителя и, не желая тревожить его сон, придвинулся вплотную к Вадиму и прошептал:

— Мы можем пойти прогуляться. Я покажу вам красивейшие места. Здесь совсем недалеко.

Изо рта его пахло ягодами. Прядь волос касалась Вадимовой щеки.

Вадим сделал мысленное усилие, чтобы подняться, но подчинить тело разуму не удалось. Жара и вино разморили его. Он огляделся вокруг: ни души. Даже девушка в белой хламиде исчезла. Лоб его покрылся испариной.

— Может, лучше здесь побеседуем… а прогуляемся позже… — пробормотал он.

— Хорошо, — Платон преданно посмотрел ему в глаза.

— У нас есть чудный источник, — начал рассказывать юноша, — обрамленный свежайшей зеленью трав и кустарников. Там пасутся косули и зайцы, птицы щебечут и пляшут бабочки. Прекрасное место. Мы с учителем часто ходим туда. Такая красота и покой сразу настраивают на глубокие размышления. А в ваших краях есть такие места? Что там есть прекрасного?