Игорь Афонский - Здравствуй – прощай!

Тут Олег за этот долгий вечер наконец-то попадает в свою кровать, укрывается своим одеялом!

«Кайф!»

Не он один ложится с чувством какой-то, маленькой, первой победы. Одеял хватило не всем, но кому-то точно вернули в эту ночь! Утром уедут «дембеля» домой, оставят на других все тяготы армейской жизни, но жизнь продолжается!

— Две потасовки за вечер, не дотянет до своего конца! — только и подумал старшина, в батарею которого попал Олег.

«Это мы ещё посмотрим, кто из нас молокосос! Да, молока бы сюда!» — незаметно, опускаясь в заботы короткого сна, своей первой ночи на позиции дивизиона, грезит солдат.

В маленьком шахтёрском городке рос как-то один гений, занимался музыкой, писал стихи, знал всё о группе «Beatls», даже спускался несколько раз в шахту во время учебной практики, видно, собирался там работать, соблюдая семейные традиции. Но так получилось, что сразу после техникума выдёргивает его родной военкомат из очередного, хорошо организованного вечера танцев в небольшой «кафешке» и в руч ает п о вестку: «Явиться!».

В то время солидные мероприятия отмечали в кафе и ресторанах, а в рабочий день проводили дискотеки для рабочей молодёжи. Такой вечер организовывала группа товарищей с явно меркантильной целью, они снимали помещение кафе, приносили оборудование, инструменты, разрабатывали репертуар и играли со сцены. Гений был признанным в своей среде неплохим солистом. Всем нравилась его виртуозная игра на гитаре и неопытные опусы в нужном ритме! Вот на такой дискотеке отыграли последний, прощальный вечер, где Гений попрощался с толпой обожателей его талантов и друзьями, и уехал в столицу республики, потом в учебный центр. По окончании такого военного учебного центра некоторым присваивалось воинское звание — младший сержант, специальность оператор «ЗСУ-23-4 М». Помимо этого Гений приобрёл: повреждение голеней ног, сломанную переносицу, большие и теплые чувства о своей, родной и горячо любимой «учебке». Также родилось упорное желание вернуться в свой родной городок, где нужно будет создать новую рок-«банду» и петь песни, которые он сам сочинит, и уехать! А его просто «пёрло» на лирической ноте! Говорят, что это болезнь, которой следует переболеть в детстве, но Гению не повезло, он болел так долго и основательно, что даже добился каких-то результатов.

На постоянное место службы младший сержант прибыл в город Кабул, в «зенитный — ракетный» дивизион, где согласно своему званию и специальности стал командиром боевой машины, но «за штатом», так как самой боевоё машины ещё не было, её обещали привезти из капитального ремонта. Дальнейшая служба заключалась в бесконечных дежурствах на КПП днём и в карауле ночью: днём — пост, вечером — ночной пост, днём КПП, ночью — караул.

«Вот такая весёлая карусель!»

Судьба порой испытывала на прочность всех вновь прибывших. Как-то в бане Гению предложили постирать чьё-то бельё. То ли кому-то было некогда это сделать самому, и он очень торопился! То ли этот, некто, просто отвык сам ухаживать за собой, но не столь важно! Новичок, получив в свою шайку какие-то мокрые тряпки, громко так произносит слова:

— Да, точно — нужно и воду сменить!

Потом вываливает всё содержимое на пол. Потом, якобы обнаружив «что-то» на полу под ногами, он произносит:

— Какая досада, тут кто-то «вестщи» свои позабыл!

После этого пытается уйти, но, сами понимаете, приходится отвечать за свои поступки, за свою независимость.

Вы когда-то наблюдали, как дерутся голые люди?

Это скорее всего избиение младенцев, чем драка. И хорошо, что шайка оказалась крепкая, латунная, сразу не сломалась! Правильно! Нечего к младшим сержантам лезть, нарушать субординацию в быту! Чуть позже его наградили прозвищем «Балерина». Это, наверное, оттого, что он передвигался так странно, нервно, перебирая своими длинными, тонкими ногами, как стая непуганых маленьких лебедей в пуантах из одноименного балета. Тут он не обижался, «хоть горшком назовите, только в печь не ставьте».

Испытав однажды местные наркотические культуры, он оценил их по достоинству. И доводя свой истощенный организм до состояния эйфории в периоды безудержного голода, он использовал этот допинг нечасто.

«А кто не грешен? Кто не грешен, тот пусть кинет в него камень! Так, баловство одно!»

Вот снится ему сон, хороший такой сон, широкоформатный, где сцена на всю кровать, сами понимаете: