Игорь Афонский - Здравствуй – прощай!

Итак, в соседнем дивизионе на другом краю города в районе «Тёплого Стана» имеется машина, которую местные «самоделкины» разобрали под «облегчённый вариант».

«Летёха» берёт с собой двух бойцов, которые получили автоматы «Калашникова», сам вооружается «АКСу», они все одеваются в тёплые бушлаты и, вперёд, в командировку!

Один из бойцов по имени Оскар был казахом по национальности, другим оказался Олег, оба одного года призыва. Немного послонялись в полку, оформили там пропуска, дождались попутную машину в нужную сторону и поехали. Окраина города — это сплошные скопления кишлаков, которые живут отдельной жизнью своей общиной, много воинских частей, ограждённых минными полями и рулонами колючей проволоки. Очень выделяются участки кладбищ, они выглядят как пустыри, где от времени обваливаются могилы, обнажая пустоты в земле; надгробий или каменных постаментов не наблюдается, это словно напоминание живущим, «что всё — это прах, из праха, и во прах вернётся». Основным признаком такого места были шесты с тёмно-зелеными платками, исписанные надписями. Иногда имелось поминальное дерево, на ветвях которого вешаются лоскутки с узелками, это очень распространённый на Востоке обычай.

Командировочным пришлось добираться долго, где-то пешком, где-то брали городское такси до какого-то административного здания, а где-то промчались на борту «БМП»; так они пересекли Индийский район, прошли Мусульманский Центр, даже стояли в городской пробке на какой-то узкой улочке, оставили в стороне район, построенный для русских специалистов. Там наблюдали такой случай: двое «бачей» влезли в закрытый тентом кузов автомобиля, хотели поживиться чем-то, но потом вылетели оттуда вон, их выкинули из кузова на асфальт.

Такие курьёзы случались и в подразделении. Однажды дивизионный «Камаз» пересекал кишлак, следовало добраться до распадка, чтобы набрать речной камень. В машину влез «бача», а когда его глаза привыкли к полумраку, его уже обыскивали солдаты, которых послали на работу в этой машине. Он орал, брыкался, извивался, укусил кого-то, но было уже бесполезно, получил удар, которым голову можно было снести. У него сразу ничего не нашли, но потом за дело взялся один киргиз и обнаружил всё-таки свёрнутые в трубочку «афгани», местные деньги. На деле то оказался мужик малого роста, очень скверного характера, много ругался, за что его выкинули на повороте. Так получается, что хотел поживиться в кузове, а там его самого чуть не раздели до нитки. А камень тогда был нужен для укрепления района, им засыпали решетки от ракетных контейнеров, которые были связаны, вшиты в стенку.

Итак, командировка. Самым изнуряющим было движение пешком по прогретым солнцем улицам. Сразу захотелось пить, но, согласно уговору, ничего нигде не брали и не покупали. Брели мимо маленьких магазинов и небольших парикмахерских, скорей это были уличные заведения, расположенные только на открытом воздухе. Туда не стоило заглядываться, потому что привлечь внимание толпы подростков в чужом районе не составляло труда. Взрослым до них не было никакого дела. Взрослые занимались сами собой, поэтому трое пешеходов с автоматами рассекали своим движением орущих им что-то детей, и следовали дальше. Наконец, поймали попутную, армейскую машину, водитель не спрашивал документов, сразу посадил их в кузов. Такую живописную троицу ни с кем не спутаешь, тем более с американскими шпионами, разве только с китайской народной разведкой. Вот и «соседи»!

В этой части служил майор Меллис, этот человек был «покупателем» в то время, когда в центральный, Кабульский «отстойник» прибыла партия новичков, он выбирал для зенитного дивизиона тех, кто потом будет там служить. Выбрал и Олега, это с его специальностью — наводчика «САУ»! Тогда он сам был начальником штаба, но потом его перевели, с повышением. А направили всего-то в такой же дивизион командиром подразделения. Теперь он, слегка пьяный, вдруг встречает в своей «вотчине» знакомого солдата. На первый момент его даже прошибает слеза:

— Ба! Какого чёрта?

Потом понимает, ведь что-то неизбежное случилось. И он под этим делом сознался, что «да, мол, был грех, взял тебя к себе, твои документы из «артиллерийской» пачки в свою кипу». Просто увидел в военном билете курсанта в форме, прочитал название «мореходки», вспомнил, что сам поступал, но не прошёл по количеству полученных баллов, и вот!

— Взял! Даже хотел сюда забрать, всё присматривался. Ты уж, прости, браток!