Игорь Афонский - Здравствуй – прощай!

Но этим всё в тот момент закончилось. Из-за поворота им навстречу вынырнула фигура в форме.

— Смирно, равнение налево! — это не растерялся Олег, отдал честь, одной рукой держа свой арбуз, вытянул ступню, как на плацу, прошагал навстречу три шага строевым четким шагом! Получилось, что он шёл впереди один, остальные двигались парой, примкнули к его строевым движениям. Какое это было наказание для Кима, из рук которого вылетели арбуз и дыня. Арбуз развалился на кусочки, соприкоснувшись с поверхностью земли, а дыню поймал, как гандбольный мяч, двигающийся навстречу прапорщик! Это был, всего-то навсего простой прапорщик, которого поразила оказанная ему честь, чуть не придавило летящей тяжелой дыней, которую он успевает поймать, и это ему пачкают брюки и ботинки куски недозрелого арбуза! Звучит вопль отчаяния!

— Всё! Нужно сматываться! А тут несём потери! Мать моя женщина!

Но Ким, убитый горем, готов встать на колени, чтобы собрать там, что-то с земли, его вовремя выдёргивают из временного транса, вручают дыню, которую пришлось забрать у матерящегося прапорщика. Ещё мгновение, и троица уходит от погони, исчезает в воротах своей части. Маска Великой Скорби, всемирного сожаления о прошедшем дне, о своем неудачном выборе, выражение, не поддающееся дальнейшему описанию, была вылеплена на лице корейца.

— Пошли, пестики-мальчики! — толкают его в казарму остальные.

Так между Олегом и Кимом пробежала эта черная кошка с подпалинами арбузного рисунка. Ким не мог простить себе, что он «связался с дилетантами», а Олегу было от этого всё равно, неспелые арбузы всё равно пришлось есть. Литовец никак не мог осознать, что пол арбуза определяется не формой и цветом, а наличием жизнеспособных семян. Тот, старший прапорщик, получается, тоже был в «самоволке», он нашел способ не заниматься своими прямыми обязанностями на складе, а сразу уйти домой, но после этой арбузной истории вернулся переодеваться в свою часть, где попал под усиленное внимание командира своего подразделения. Он проклял ту минуту, когда решил сократить дорогу через «пятачок» — рынок, и ёще долго материл сержанта с этим липким арбузом!

Выпал первый снег, его было много для таких мест, невероятно много.

Он падал медленно, в полном безветрии, и очень скоро покрыл всю землю. Это выглядело очень странным. Странным тем более, если учесть, что наступившей осенью был очень короткий сезон осадков, а прошедшим летом осадков вообще не наблюдалось. Ни капли дождя, кроме того, первого дождливого дня приезда Олега в этот город. Это была аномалия! Ещё тогда сказали:

— Это к счастью, мол, вам ребята повезёт!

Теперь этот снег выглядел аномалией, такой сухой и рыхлой аномалией. Он совсем не таял, но и не торопился замерзнуть, а когда его сгребли с дороги, то оказалось, что он больше желтый, чем белый. Где-то по пути пылевая «афганская» буря прихватила его своим крылом, сроднилась с ним, и не в силах дальше удержать так высоко в своих объятиях, опустила с небес к земле, где он, наконец-то, выпал. Говорили что-то вроде:

— Это где-то на границе обстреляли «химией» весь грозовой фронт, чтобы сберечь фруктовые сады! Вот там, на границе он вообще падал «багровый», кровавый снег.

Теперь на светлом фоне стало видно воронов. Это большое количество огромных чёрных птиц, которые должно быть живут по триста лет каждая. Они стали регулярно гадить с деревьев и крыш домов на всё, что движется или стоит без надобности, видимо, получали от этого дела искреннее удовольствие. Дневальным по батарее ввели в обязанности — гонять эти, тяжёлые «дельтапланы». Тут личный состав батареи посадили в крытые грузовые машины и повезли на полигон, на стрельбы. Но так как ничего не взяли подстелить на землю, а лежать на холодном снегу было неприятно, то мероприятие хотели уже отложить. Все месили грязь сапогами, толкались без энтузиазма на «пятачке», потом нашли старый забор, застелили им лежанку, сверху пару шинелей, и вот гнездо снайпера готово. Когда отстрелялись, то прибежал сторож, то есть солдат, обслуживающий этот объект, и стал причитать по поводу «унесенного ветром» забора. Ему указали, что он лох!

— Объект так содержать не следует! И где находится надлежащее для стрельб имущество? Почему люди должны так страдать от чужой бесхозяйственности? Каждый на своём посту, то есть на своём месте должен вносить лепту в усиление Вооруженных Сил страны! Не то может случиться с этим «каждым» что-то! Вот, возьмём с собой по ошибке в следующую командировку, там пока разберутся, что да как, дослужит он положенный срок за «бугром», тогда узнает, почём фунт лиха!.