Адель Уолдман - Милый друг Натаниэл П.

– Извини, – сказала она с сожалением, но довольно-таки спокойно. – Извини, что сорвалась.

Нейт с удивлением отметил, что расстроен. Не тем, что она не ушла – на это он, в общем-то, и не рассчитывал, – а тем, что она как будто снова… нормальная. Когда Ханна злилась, он мог позволить себе выплеснуть напряжение и при этом чувствовать себя правым. Нейт научился этому у Элайзы: иметь дело с истеричкой не всегда так уж неприятно – в сравнении с ней ты чувствуешь себя стопроцентным праведником. Теперь же из него как будто выпустили воздух. Хотя он и не замечал, что успел возбудиться – вид волос на раковине ничего, кроме отвращения, не вызывал, – пружинка в штанах ослабла, как будто, сам того не заметив, он немного распалился.

– Неважно. Ты не расстраивайся.

– Думаю, нам нужно поговорить.

– Всем иногда полезно сбросить пар.

– Я имею в виду причину – почему.

Ну, конечно. Нейт устало опустился в кресло. Скрестил ноги и тут же вернул их в исходное положение.

– Нисколько не сомневаюсь, ты никак этого не ожидал, – заговорила Ханна тем тоном, сдержанным и рассудительным, который не обещал ничего хорошего. Тоном, не оставлявшим Нейту ничего другого, как только принять его и ему следовать. – Думаю, я отреагировала так, потому что ты как будто ждал, что я расплачусь из-за бранча со Сьюзен. Не знаю, меня это просто задело.

Нейт невольно улыбнулся.

– В последнее время у меня такое чувство, будто что-то изменилось, что-то не так. С тобой, с нами. Я все время жду, что ты скажешь что-то. Некоторые девушки анализируют каждое слово, каждую мелочь или говорят, говорят без конца – я не хочу быть такой, но если что-то случилось, ты просто скажи. Не жду, что все будет так же, как в самом начале, когда мы только начали встречаться, но не делай мне одолжений.

Ханна выпрямилась и продолжила настойчивее, почти с вызовом:

– Если ты этого не хочешь – ладно. Я не девчонка, которой до смерти нужны отношения.

Нейт так резко откинулся на спинку кресла, что два передних колесика оторвались от пола. Едва ли не каждый разговор на тему отношений, участником которого ему доводилось быть, содержал примерно одни и те же разъяснения. Из них следовало, что в начале двадцать первого века отнюдь не каждая женщина (а) хочет бойфренда или (б) хочет обсуждать свои отношения – вне зависимости от того, насколько сильно она (а) хочет бойфренда или (б) хочет обсуждать свои отношения.

Качнув кресло, чтобы вернуться в начальное положение, Нейт отогнал эту недобрую мысль.

– Ханна, – мягко сказал он, – я не делаю тебе никаких одолжений. Не понимаю, с чего ты это взяла.

Она подергала себя за «хвост»:

– Ты же знаешь, я вовсе не считаю, что мы должны постоянно быть вместе. И не хочу этого. Но если ты ищешь повод не видеться со мной, как будто думаешь, что я буду злиться из-за твоего нежелания позавтракать с моей подругой, то мне начинает казаться, что не все так просто, и ты пытаешься сказать мне что-то еще.

Вытянув ногу, Нейт очертил круг на полу.

– Я подумал, а вдруг ты расстроишься. Вот и все. Ничего больше.

– Что ж, справедливо, – Ханна кивнула. – Я вообразила лишнее. Извини.

Она не притворялась, говорила искренне. Нейту сделалось не по себе. Получив теперь полное право прощать, он сомневался, что заслужил его. Ведь, когда они спорили, он прекрасно понял, что она имеет в виду, говоря о ящике. Возможно, он слегка сыграл, сделав вид, что не понимает, о чем речь. С другой стороны, все произошло так быстро – он же просто защищался!..

– Не расстраивайся, – милостиво сказал Нейт. – Я рад, что ты не злишься. И я тоже повел себя не лучшим образом. Мне показалось, что ты на меня нападаешь.

– Понимаю и обещаю – больше это не повторится. Но все же… хочу кое-что пояснить. Воскресенье меня не волнует. И Сьюзен не такая уж близкая подруга. Но… – она остановилась и пристально посмотрела на него. В свете лампы ее карие глаза округлились и как будто мерцали. – Если ты действительно несчастен, то лучше сказать это сейчас, прежде чем…

– Ханна…

Нейт положил руку ей на колено. Недавнее раздражение рассеялось без следа. Короткая схватка, вздорные упреки Ханны, эмоциональный всплеск – и все прошло.

– Ты нравишься мне. Я хочу быть с тобой. И пытаюсь сказать тебе только одно: у меня нет ни малейшего желания завтракать в воскресенье с твоей подругой Сьюзен. Извини, но, судя по твоим рассказам, она не слишком симпатичная особа, – он посмотрел на нее немного лукаво. – В следующий раз попробуй найти аргументы поубедительнее.