Алексей Леснянский - Ломка

Часть парней, спрятавшихся за клубом, стала проявлять нетерпение. Более ли менее соображающая тройка (Санька, Брынза и Кореш) уверяли окосевших от водки товарищей, что драка никуда не убежит; надо только дождаться разведку.

— Там же твой брательник. Чего ждать? Надо резко!.. Вот! Неожиданно! Всем вместе! Они и опомниться не успеют! — напал Белов на Саньку и, не дожидаясь ответа, подмигнул Саге.

Тот смекнул, что от него требуется, и заорал универсальную фразу:

— Наших бьют!

— Дерябин — мой, — только и успел крикнуть Данилин.

Пьяная орава, расталкивая друг на друга, выбежала из-за поворота и стремглав понеслась к крыльцу. Расстояние между кайбальцами и подсинцами стремительно сокращалось. В воздухе засверкали ножи.

— Стоять! — крикнул Андрей, но ситуация вышла из-под контроля, и он понял, что в этот раз не сможет предотвратить драку.

— Если вы не сделаете то, о чём он попросил, можете считать, что подсинцев на два человека больше! — отделившись от стены, закричал Гадаткин и встал рядом с Андреем.

Бегущие остановились, а подсинцы выстроились по бокам от своих неожиданных союзников. Пошла перебранка, в ходе которой враждующие стороны начали обстреливать друг друга крупнокалиберным матом, выхватывая из бранного словаря тьму иссиня-поганых выражений, способных свалить динозавра. Ругательный лексикон Спасского обогащался с каждой секундой помимо его воли. Как от встречной машины забрасывает ваше чистое лобовое стекло ошмётками жидкой грязи, так и ясная, готовая к любому виду информации голова Андрея была закидана неслыханным им доселе словесным дерьмом. Он включил мозговые дворники, но только размазал зловонную жижу, которая начала медленно стекать в подсознание.

— Ну чё? Выпустили пар? — крикнул Спасский, когда почувствовал, что в обмене любезностями стали вырастать значительные паузы. — Чего ещё не говорили?

Санька выкрикнул припасённую напоследок гадость.

— Повтор на шестом слове! Боевая ничья! Это я даже не от вас слышал, а от ваших соперников! — сказал Андрей.

— Ты ваще, брат, заткнись! Шкура ты продажная!

— Принимается! Судья обращается к команде "Подсинее". Имел ли место акт подкупа главного арбитра?

— Нет, — на полном серьёзе ответил Дерябин.

— Так они прямо взяли и сознались, что дали тебе взятку, — процедил сквозь зубы всё ещё пьяный Санька, но тут же понял, что попался на удочку.

— Итак, 15 июля. Год 2003-ий от Рождества Христова, — провозгласил Спасский сквозь всеобщий смех.

— Не понял, — сказал Гадаткин.

— Поворотная дата в истории двух деревень. Назовём сегодняшнее событие "Ночное стояние у клуба". За неимением ручки и бумаги в устной форме заключается пакт о ненападении, — торжественно произнёс Спасский.

— Я таких ненормальных ещё не встречал, но тебя так хочется слушать, — помотав головой, сказал Дерябин.

На волне успеха Спасского понесло:

— Узнает ли Россия о том, что произошло 15 июля? Нет, конечно. Люди в нашей стране забыли о том, что история вершится не только во время бесчисленных войн, которые до последнего времени вела сверхдержава. Мы помним, в каком году царь Пётр разбил шведа под Полтавой, но не имеем сведений о том, когда из-под его пера выходили указы о создании первых заводов на Урале. Или нет! Слишком широко взял. Лучше под микроскопом взглянем на карту российской империи, пойдём от общего к частному. Пробегая по строкам книг или учебников, мы начинаем гордиться деянием наших предков, но у нас складывается впечатление, что их дела уж точно к нам никакого отношения не имеют. И зря! Петербуржец, расхаживая по молекуле под названием "Мойка", может долго рассуждать о том, что его прапрадед мог лет сто семьдесят назад столкнуться с Пушкиным и послужить прообразом, например, Онегина. А почему нет? Горожанину северной столицы есть, чем гордиться, потому что он живёт там, где каждый камень овеян славой, припорошён вековой пылью, которую поднимали и перегоняли с места на место ботфорты полководцев и великих государственных мужей. А чем гордиться кайбальцу? Ну не было здесь битвы, как у Прохоровки в 43-ем. А если цепляться за мирное время, которому почему-то так мало уделяют внимания наши люди? И здесь полный крах, хотя так бы хотелось, чтобы в Кайбалах или Подсинем была построена первая школа в Сибири. Нам нечем гордиться в масштабах страны, абсолютно нечем. И мы не имеем возможности в силу своего материального положения посетить Красную площадь, чтобы воочию убедиться, откуда пошло русское государство. Потому разобщены мы, и живём в своих узких мирках, а о том, что огромное государство всё ещё существует, узнаём из телевизора, слушая прогноз погоды, в котором, кстати, о Хакасии ни разу не упоминалось, несмотря на то, что мы больше Швейцарии, например.