Алексей Леснянский - Ломка

— "Невероятно. Неужели я его слушаю?", — подумал Дерябин.

— А наш земляк Домрачеев, прикрывший своей грудью командира в Афгане? — обиженно выкрикнул Кореш.

— А то, что у нас самая новая школа в Алтайском районе с самыми просторными классами?! Забыл что ли? — возмутился Забелин.

— "Он и не знал… А я его слушаю", — подумал Дерябин.

— А мой батя когда-то был лучшим комбайнёром, — сказал кто-то из подсинцев.

— Значит, нам всё-таки есть, чем гордиться, — не дожидаясь дальнейших перечислений, заключил Гадаткин. — Стоит лишь придать любому факту значение. И сегодня мы сами стали участниками истории. На молекуле под названием Кайбалы, как любит выражаться Андрюха, победил здравый смысл.

В эту ночь за многолетнюю историю противостояния двух деревень было заключено перемирие.

***

Позавтракав испеченными тёткой оладьями, Володя пошёл к Андрею. Митька попытался увязаться за сродным братом:

— Можно я с тобой пойду? Всё равно делать не фиг.

— Со мной нельзя. С этим парнем я должен переговорить с глазу на глаз.

— Чё за тайны? Я в уголке сяду и притихну.

— Хорошо, — сдался Володя, — но мешать нам я тебе не позволю. С Санькой поговоришь.

— Понял… Не дурак, — сказал Митька и закусил губу.

Суетилась у стола бабушка, разливая проснувшимся внукам и пришедшим гостям чай по зелёным с белыми кружочками кисайкам. Отряды мух, завсегдатаи времянок в летнее время, пикировали по воздуху в разных направлениях, а отдыхать приземлялись на обеденный стол и, не спрашивая разрешения, за обе щёки уписывали варенье наравне с людьми.

— Ешьте, ешьте, ребятишки. Ещё яблочное есть. Сейчас достану.

— Спасибо, баб Мань. Да мы только что позавтракали вообще-то, — сказал Митька.

— А скажи-ка мне Димитрий, чем это вы по ночам всё занимаетесь? Из моих оглоедов слова не выдавишь.

— Да ничем особенным, баба Маня, хотя…

— Митя хочет сказать, что ничем противозаконным, — перебил Андрей.

— Ладно, больше допрашивать не буду… Лишь бы не пакостили, — сказала бабушка и вышла.

— Оставьте нас с Андрюхой вдвоём, — попросил Гадаткин. — Идите за пивком сходите, пацаны. Вот — деньги возьмите… Сигареты тоже купите.

— Не люблю, чтобы мне повторяли два раза. Давай бабки и можешь считать, что я уже стартовал. Пивко — это тема… Митька, ну ты чё? Прирос к стулу что ли? Видишь же, что пацанам побазарить надо, — сказал Санька и пошёл к выходу.

Около пяти минут Гадаткин сидел молча и прихлёбывал чай. Спасский не торопил гостя с разговором, он даже не смотрел на него. Володя, в свою очередь, только и делал, что непрерывно разглядывал Андрея и изредка улыбался уголками светло-серых глаз, как будто примерял на сидящего рядом человека мысли, которые предстояло озвучить.

— Короче так, Андрей. Я видел тебя на трясущейся горе, — не выдержал Володя.

От произнесённых слов по его телу прошла колючая волна; холодный пот побежал струйками по спине.

Андрей вздрогнул, но ничему не удивился. Он сразу понял, про что идёт речь, но раскрываться не спешил:

— Я не увлекаюсь альпинизмом. Ты меня с кем-то путаешь, Володя.

— Я не могу ошибаться! Это точно был ты!.. Лысая гора, зелёный луг в долине, неясные очертания людей с размытыми лицами, среди которых я отчётливо видел только тебя. Потом были подземные толчки, и все взялись за руки. Когда всё закончилось, многих не стало. А ты?.. Ты всё также стоял! Я не могу ошибаться! У меня фотографическая память на лица! А потом какая-то непонятная сила потянула меня в эту деревню, где я родился и вырос. Я сопротивлялся. Если бы ты только знал, как я сопротивлялся, потому что с этими местами у меня связаны только грустные воспоминания. Но я приехал сюда, чёрт возьми… От брательника услышал о каком-то Спасском, который рассказывает кайбальцам чёрт знает о чём, и все над ним втихомолку посмеиваются, а потом мечтают услышать его снова. Я не доверяю слухам, но тут день рождения у Митьки, и я тебя узнаю. Эти твои слова, что мы, мол, в ответе за всё, вызвали у меня бессонницу. Затем подсинцы, с которыми мы вечно бились как ненормальные. Я ничего не могу себе объяснить.

— Что-то тебя я на горе не припомню… В этом сне, — улыбнувшись, хитро сказал Андрей.

— Дак это значит?

— Это значит, что к психу добавился ещё один псих, а это уже тенденция. Кто-то для чего-то нас тут собирает.

— Аномалия! — вскочив со стула, воскликнул Володя. — Нет, я в это не верю. Для каждого непонятного факта должно быть научное объяснение.