Харуки Мураками - Подземка

Память стала постепенно возвращаться. Вспомнил, что накануне дня, когда все это случилось, жена сказала мне, чтобы утром, уходя из дома, я не забыл надеть пальто.

Однако и после выписки продолжались бессонные дни. Около месяца не мог спать. В больнице напряжение у меня не спадало, и я не мог спать, поэтому думал, что, вернувшись домой, к семье, высплюсь, но этого не получилось.

И вы совсем не спали целый месяц?

Да, не мог. Ложился и, как ни старался, уснуть не мог. Своеобразная бессонница. Лежишь — и незаметно наступает утро. Обычно, когда ночь не поспишь, на следующий день голова бывает тяжелой, но, как ни странно, в моем случае подобного не было. То, что со мной происходило, отличалось от обычной бессонницы. Днем, когда занят и работаешь, даже забываешь, что провел очередную бессонную ночь. Это продолжалось около месяца, и все это время я почти не спал.

Нет, я не могу сказать, что это сильно сказывалось на моем физическом состоянии. Сам факт, что я не сплю, был неприятен. Других последствий от тяжелого отравления у меня не было, и в этом смысле, можно сказать, мне повезло.

Кроме того, у меня долго не проходил страх. По пути с работы перед самым домом нужно пройти по темной улице, и мне бывает страшно. Конечно, я боюсь «Аум Синрикё», но не только это. Мне кажется, что меня преследуют, так что для самозащиты я купил полицейскую дубинку. Ходил с ней целый месяц, но она тяжелая, и я бросил (смеется).

К сожалению, по сравнению с прошлым я стал быстрее уставать, да и память ухудшилась. Говорить, что это возрастное, мне еще рано. Однако в повседневной жизни затруднений я не испытываю. Это могу твердо заявить.

Что меня больше всего поразило — об этом я узнал позже: обо мне поместили статью на первой странице газеты. Меня подозревали в распылении зарина. Мужчина бежал вверх по лестнице, сбил с ног женщину, а потом потерял сознание. В статье говорилось, что мужчина, похожий на преступника, упал на станции в Кодэмматё и сейчас находится в больнице. Тогда я не понял, о ком идет речь, затем оказалось, что имели в виду меня. В газете опубликовали заявление моей матери, в котором она с возмущением говорила: он получил на фирме отпуск, ездил за границу и, вернувшись, сразу поехал на работу. Как же можно считать его преступником? Тут я понял, что речь обо мне.

В газете было написано, что мужчина был в темных очках, поэтому, когда я, выйдя из больницы, первый раз появился в конторе, меня спросили: ты что, на работу ездишь в темных очках? Какой же смысл ездить на метро в темных очках? (Смеется.) Вот такая была вздорная ложь.

Впоследствии я подумал, как было бы хорошо, если бы я догадался взять отпуск еще на один день. Ведь следующий все равно был выходным. Тогда смог бы избежать отравления. Мне иногда говорят: тебе повезло, ты, к счастью, выжил и набрался ценного опыта. Но на самом деле все далеко не так… Однако я сам иногда думаю с облегчением: ты уже один раз умирал. Поэтому в любом деле без колебания должен смело смотреть вперед.

Почему именно в тот день, когда у меня важная встреча?

Онума-сан имеет собственное дело по оптовой продаже тканей в районе Нихомбаси. Его голова убелена сединой, он носит очки. При первой встрече, скорее всего, производит впечатление мягкого человека и не похож на тех бизнесменов, которые в деловых переговорах стремятся задавить своего партнера. Если бы мне сказали, что он — учитель истории в средней школе, я бы поверил.

Родился в префектуре Сига, при содействии школы поступил в оптовую торговую фирму по продаже тканей для пошива традиционной японской одежды. Среди 30 служащих фирмы большинство было из префектуры Сига. Здесь он проработал более 30 лет, а затем создал собственное дело.

Впрочем, в последнее время все меньше людей носит кимоно, и все без исключения фирмы, торгующие такими тканями, попали во что-то похожее на «структурную депрессию». Онума-сан тоже говорит, что у этого бизнеса нет будущего, и все его коллеги переключились на другие дела. В голосе его не чувствовалось оптимизма.

В беседе он не мог не пожаловаться, что в такое трудное для него время он еще и отравился зарином. Действительно, человека, который единолично ведет дело, никто не может заменить, если он заболеет. Можно только ему посочувствовать.

Наш бизнес и в период экономики «мыльного пузыря» не особенно процветал, а пик пришелся на период «нефтяного шока». Прошел слух, что кимоно больше не будут шить. Для него не было никаких оснований, но слух перерос в панику, и розничные торговцы стали скупать материал впрок. Возник этот слух в районе Кансай и докатился до Токио. Но затем настали трудные времена.