Ян Войк - Изнанка

Он понял, почему так рассчитывал найти здесь свою дочь. Ощущение возникло у него буквально с порога, и чем дольше он ходил по комнатам, тем больше оно крепло. Квартира не казалась пустой и заброшенной, напротив, всё выглядело так, как будто жильцы где-то рядом, просто вышли ненадолго в соседнюю комнату.

На кухонном столе стояла хрустальная сахарница, корзинка с печением и… две недопитые кружки, в одной был кофе, в другой чай.

«Мама не пьёт кофе, у неё давление», – вспомнил Андрей, он подошёл к столу и коснулся одной из кружек, она была очень тёплая, почти горячая.

– Иван! – Милавин опрометью бросился в холл.

Поводырь по-прежнему сидел на пуфике в прихожей, положив двустволку себе на колени. Правда, он успел закрыть двери, пока Андрей ходил по комнатам.

– Здесь кто-то есть! Дверь ведь была закрыта на цепочку изнутри, а там, на кухне, две чашки! Они ещё тёплые!

– Подожди-подожди, – вскинул руку Иван. – Твои родители, они ведь ещё живы?

– Конечно.

– Значит, они сейчас дома, только и всего.

– Как дома? – Андрей ещё раз оглянулся по сторонам.

– У себя дома, – терпеливо продолжил объяснять Поводырь. – Ну как это… На другом плане бытия. Поэтому мы не видим их, а они нас. Вот и всё.

– А Сашка? Сашка не может так же спрятаться? – это был возглас отчаянья, Милавин и сам знал ответ.

– Нет. Твоя дочь сейчас здесь, на Изнанке. Поэтому если бы она была в квартире, мы бы её увидели.

Андрей прислонился спиной к стене и сполз вниз, садясь на корточки.

– И что теперь будем делать? – спросил он, скорее обращаясь к самому себе, а не к напарнику.

– День только начался, – всё же ответил ему Иван. – Кукловод говорил, что ворон заметил твою дочь где-то в этом районе, а вовсе не в квартире. Надо прочесать местные дворы, может чего и найдём.

– Да, надо попробовать.

– Ты ещё говорил, она в садик где-то здесь ходила. Тоже надо заглянуть.

– Точно, – Андрей рывком поднялся на ноги.

– Что, пошли?

– Подожди. Посмотри сюда, – Милавин вошёл в отцовский кабинет и, открыв дверцу стенного шкафа, продемонстрировал Ивану скромный минибар. Здесь стояла пузатая бутылка светлого рома из дьюти-фри, пара карамельно-золотистых фляжек дагестанского коньяка и ярко зелёная бутылка с абсентом.

– Солидно, – уважительно кивнул Поводырь.

– Если я их сейчас заберу, у отца, на стороне живых, ведь ничего не пропадёт? Так?

– Не пропадёт. Забирай, пригодится.

– Я тоже так думаю, – улыбнулся Андрей. – Это ведь универсальная валюта. Да и Геннадия с этим Доктором надо отблагодарить за наше спасение. Сейчас я их упакую.

Каждую бутылку обернули газетой в несколько слоев и уложили в небольшой спортивный рюкзак, который Милавин нашёл на антресолях. Лет десять назад Андрей ходил с ним в институт.

– Уходим?

– Да, – согласился Милавин.

– Тогда дверь не забудь запереть. Чтобы к твоим никакая местная гадость не заползла.

Детский сад, к которому они вышли, безрезультатно проблуждав пару часов по близлежащим дворам, представлял собой типовое панельное здание в два этажа. По периметру оно было огорожено сине-зелёным железным забором метра полтора в высоту. Чтобы пройти на территорию садика, нужно было миновать калитку с магнитным замком и домофоном. Однако на Изнанке электроника не работала, поэтому Иван, а следом за ним и Андрей беспрепятственно попали во внутренний двор. Прошли по короткой аллее, слева от которой раскинулась пустующая детская площадка с качелями, беседками и каруселями, а справа – ухоженный газон и клумбы. Поднялись на крыльцо.

– Открывай, – кивнул на входную дверь Иван, прижимая приклад двустволки к плечу.

Милавин взялся за ручку и дёрнул дверь на себя. Створка распахнулась во всю ширь. Поводырь повёл ружьём из стороны в сторону, проверяя открывшийся проём. Не было похоже, чтобы он заметил что-то опасное, но почему-то сморщился и шарахнулся назад.

– Твою мать!

– Что? – Андрей рванулся вперёд с пистолетом в руке, готовый прикрыть напарника, но тут же сам понял, в чём дело.

– Чёрт! – Милавин не удержался и закрыл нижнюю часть лица рукавом. Из распахнутых дверей пахнуло гнилью и разложением, вонь была такая, что поначалу даже выбивала слезу.

– Что это?

– Не знаю, – признался Иван. – Но уж точно ничего хорошего.

– Что-то заползло и сдохло, – нервно отшутился Андрей.

– Если сдохло… – откликнулся Поводырь, отнюдь не разделяя его веселье.

– Заходим?

– Да. Фонарь есть?