Ян Войк - Изнанка

– И сколько вас тут сейчас живёт?

– Ну, я так думаю, человек пятьдесят-то будет.

– И что все в гаражах живут? – не унимался Милавин.

– Да нет, конечно. Начали потихоньку мою высотку обживать. А здесь у нас, за забором, производственный цех, так сказать, ну и опорный пункт, если что. Как какая тварюга полезет, все за забор и отстреливаемся.

– И часто к вам лазят? – это спросил уже Иван.

– Ну как часто… – задумался Геннадий. – Раз в две недели бывает. А вообще место хорошее. Из реки редко кто выбирается. А с этой стороны у нас и вовсе монастырь. Он, конечно, закрыт намертво, но оттуда за четыре года не одна пакость не вылезла. У нас там и пост-то стоит, только так, на всякий случай.

– Со стороны метро не беспокоят?

– Бывает, конечно. Иногда по ночам такие чудища вылезут, что волосы дыбом. Но Борисыч специально для них у Кукловода два крупнокалиберных пулемёта прикупил, с тех пор особо не достают. Знают, что получат своё. Мы даже один пулемёт теперь переставили на мост.

– Да, мы вчера уже заметили, – усмехнулся Иван.

Утро набирало обороты, между гаражей и бытовок начали сновать люди, в основном мужчины, женщин было немного. Одеты все неброско, но добротно, брезентовые, болоньевые или кожаные куртки, часто попадался разномастный армейский камуфляж и джинсы. Того праздного безделья, которое Андрей отметил у кремлёвцев, здесь не было и в помине, народ занимался делом. Кто-то открывал контейнеры, доставал оттуда лопаты, грабли и прочий инструмент. Кто-то уже зажимал на верстаке доску горбыля и настраивал рубанок. У дальнего гаража двое мужиков сматывали с огромной деревянной катушки кабель и срезали с него изоляцию. С каждой минутой двор всё больше начинал напоминать муравейник, но отнюдь не растревоженный, где в панике мечутся и спасают самое дорогое, а вполне благополучный, когда каждый обитатель точно знает, что и зачем ему надо делать.

Геннадий завёл их в мастерскую, здесь в дальнем углу огороженная железной сеткой располагалась оружейка.

– Здарова, Олег, – приветствовал механик долговязого молодого парня, который сидел на стуле у запертой двери.

– Здравствуйте, дядь Ген, – парень встал, поудобней перехватив охотничий дробовик, до того лежавший у него на коленях. Они обменялись рукопожатием.

– Как тут, тихо всё?

– Тише не бывает, – бравурно откликнулся тот, на вид ему едва исполнилось двадцать лет.

– А что тебя ещё не сменили?

– Вовка сейчас подойдёт. Его тётя Галя попросила чё-то там помочь.

– Понятно, – кивнул механик. – Знакомься, это наши гости – Иван и Андрей.

– Здарова, мужики. Так это вы вчера с той стороны прибежали?

– Мы, – коротко ответил Иван.

– Отчаянные вы. По ночам-то шастать.

– Приходится.

Пока они общались, Геннадий открыл ключом висячий замок и распахнул сетчатую дверь.

– Здесь подождите, – бросил он, входя внутрь. Олег как бы невзначай сделал шаг в сторону и перегородил гостям вход в оружейку.

– А говорили, что у вас один раненый…

– Выздоровел уже, – снова ответил Поводырь.

– Вот смотри, Иван, какая штука есть, – Геннадий вынес им двуствольное охотничье ружьё. – Наши его на антресолях нашли в одной из квартир.

– Это что? – спросил Иван, беря в руки оружие.

– ИЖ пятьдесят восьмой, двенадцатого калибра.

– Какого же оно года? – Поводырь окинул взглядом треснутый и перетянутый изолентой приклад, обшарпанное ложе.

– Точно не скажу. По маркировке хрен разберёшь, таблицы нужны, но думаю годов семидесятых-восмидесятых, – Геннадий хлебнул из чашки уже остывший чай.

– А поновее ничего нет?

– Борисыч сказал вам это показать, – развёл руками механик. – Ни про что другое, разговора не было. Если что не так, с ним разбирайся. Он у нас по торговле главный.

– А где он сам?

– Народ по работам распределяет. Сейчас уже подойти должен. Да ты попробуй ружьишко-то. Давай выйдем, стрельнёшь, может и понравится.

– Ну пойдём, – по голосу Ивана было понятно, что особой радости он не испытывает.

Геннадий снова запер дверь, и они втроём вышли на улицу, оставив Олега на посту.

– Сюда заходите, – махнул рукой механик. – У нас тут стрельбище оборудовано.

За углом мастерской был закуток, обложенный мешками с песком, с железным столом и изъеденными дырами фанерными прямоугольниками мишеней метрах в десяти от него.

– И чем же оно стреляет? – спросил Поводырь, скептически разглядывая двустволку в своих руках. После автомата она казалась маленькой и несерьёзной.