Ян Войк - Изнанка

Иван не стал его добивать, вскочил, побежал дальше. Следующий двор они миновали по той же схеме. Поводырь прикрывает, Андрей ищет лазейку между домами. Правда, на этот раз обошлось без стрельбы. Людоеды уже побаивались оголтело гнаться за такой зубастой добычей. Ещё один двор. Чтобы уйти из него пришлось нырнуть в тёмную арку.

– Стой! – бросил Иван, когда их шаги гулко отдались в туннеле. – Заряжайся.

Милавин опустился на колени и суетливо начал загонять патроны в обойму. Пальцы не слушались, казались ватными, чужими, да ещё и тряслись, противной мелкой дрожью. Шестой по счёту патрон выскочил из рук и откатился в сторону. Андрей потянулся было за ним, но Иван остановил.

– Всё, пошли дальше!

Милавин всё-таки подобрал патрон, впихнул в обойму и уже на ходу вставил её в рукоять пистолета, потом отжал фиксатор, и «ТТ» жадно лязгнул затворной рамой, снова вставая на боевой взвод.

Арка выходила на поперечную улицу, по другую сторону которой тянулся высоченный бетонный забор с железными наглухо запертыми воротами, возле них – шлагбаум и крошечная будочка КПП, больше всего это походило на воинскую часть. Иван сказал повернуть направо.

Они ещё раз пересекли улицу, их вяло обстреляли со стороны моста, но издалека и неприцельно, а беглецы опять нырнули в очередной дворик.

– Вроде оторвались, – Андрей с надеждой оглянулся на своего спутника.

– Оторвались, – кивнул Иван, тяжело дыша и сплёвывая под ноги. – Но они нас так просто не отпустят. Так что шевели ногами и молись, чтобы не было засады у следующего моста. Иначе они нас зажмут на этом острове, как нефиг делать.

Милавин в Бога не верил и молиться не умел, а даже если бы и умел, то у него просто не оставалось ни сил, ни времени на молитву. Сумасшедший по своему темпу марш-бросок через дворики и подворотни Замоскворечья с тяжеленным рюкзаком на плечах совершенно вымотал его. Беглецы петляли вдоль Садовнической улицы, иногда пересекая её, иногда пробегая по ней, но чаще всё-таки шли через дворы. Преследователи висели у них на плечах, отставая всего на несколько сотен метров. Измотанный беготнёй Андрей предлагал остановиться и дать бой, всё-таки у большинства людоедов только копья да дубинки, а у них автомат, два пистолета да ещё гранаты. Но Иван отказался, сказал, что противников слишком много и если они грамотно окружат беглецов, чтобы наброситься разом, то никакой автомат не поможет. Поэтому они продолжали бежать. Милавин задыхался, обливался потом и уже с трудом переставлял отяжелевшие ноги. На молитвы у него не было сил, вместо этого он просто надеялся на хороший исход, и только эта надежда не давала ему упасть плашмя и отстреливаться до последнего патрона. Однако все его надежды оказались напрасны…

Они в очередной раз пересекали Садовническую, чтобы нырнуть в низкую арку по правой стороне. Андрей бежал первым, он был уже посреди улицы, Иван только-только сошёл с тротуара, когда из-за машин метрах в пятидесяти впереди выглянуло сразу три или четыре стрелка, вооружённых длинноствольными охотничьими ружьями.

– Стоять-бояться! – рявкнул грубый басовитый голос с той же стороны. Кажется, он хотел добавить ещё что-то, но не успел, потому что Милавин, не задумываясь, прыгнул рыбкой за ближайший автомобиль у тротуара, а Иван дал длинную очередь и отскочил обратно за угол. Людоеды открыли ответный огонь, Андрей сжался в комок, укрывшись за какой-то крошечной малолитражкой, но стреляли не по нему, Ивана справедливо сочли более опасным противником. Однако Поводырь успел уйти за угол и пули лишь высекли крошку из стены и асфальта.

После непродолжительной пальбы повисла напряжённая пауза, каждая из сторон оценивала сложившуюся ситуацию. Прервал тишину всё-тот же обладатель грубого баса.

– Слышь, пацаны! Давай, не ссы! Выходи по одному, нам чисто поговорить! Стрелять не будем!

Вместо ответа Иван, присев на одно колено, выглянул из-за угла и начал осыпать людоедов короткими очередями по два-три патрона каждый.

– Андрей пошёл! – отрывисто выкрикнул он, не дав засаде опомниться.

Милавин перевалился вперёд и на четвереньках, пригибаясь к асфальту, бросился обратно через улицу. Но тут же загремели выстрелы с другой стороны. Автомат неожиданно смолк, и начали стрелять уже из засады, на этот раз именно по Андрею. Одна из пуль вспорола асфальт прямо перед ним, и Милавин, повинуясь вспышке ужаса, отпрыгнул обратно под прикрытие малолитражки. Ещё один выстрел. Багажник автомобиля загудел от попадания. Андрей оглянулся. Со спины к ним подходила погоня, два или три стрелка с охотничьими ружьями легли прямо посреди проезжей части, прицеливаясь, а остальные людоеды с копями и дубинами наперевес бежали по улице вдоль зданий. До них было около двухсот метров, и пока их выстрелы не были особо удачными, зато они спугнули Ивана, заставив его уйти вглубь переулка, а теперь вовсю выцеливали Милавина. Малолитражка хорошо закрывала его от тех, что расположились впереди, и совершенно не защищала со спины.