Люси Кларк - Виновато море

– Это Кейти.

Она угадала в его вздохе разочарование.

– Кейти.

Так этому и суждено быть – прислушиваясь к его тону, вздохам и паузам, гадать, кого же он больше любил – ее или все же ее сестру? Сжав губы, она попыталась собраться с мыслями.

– Кейти, – повторил он уже более воодушевленно. – Хорошо, что ты позвонила.

– Не ожидала, что к телефону подойдешь ты. Я звонила твоим родителям, чтобы узнать твой номер.

– Я пока в Корнуолле.

– Правда? Понятно, – ответила она, удивившись, что он не вернулся в Лондон. – И что же ты там делаешь?

– Опять работаю в «Смаглерз-инн». Меня повысили: теперь я на розливе пива.

Она улыбнулась. Речь шла о местном баре, где Финн подрабатывал, когда заканчивал школу, убирая бокалы и протирая столы.

– На розливе? Это настоящий прорыв. Думаешь, у тебя уже достаточно опыта?

– Судя по отсутствию чаевых, нет.

– Там все те же завсегдатаи?

– В основном да. Все спрашивают о тебе. Спинни Джексон хотел узнать твой адрес, чтобы написать.

– Как мило.

– Не знал, что ему ответить. – Последовала пауза. – Где ты, Кейти?

Она свободной рукой теребила бегунок молнии на своей сумке, то открывая, то закрывая ее.

– На Бали.

– Бали? Так это правда? Я слышал о твоих планах проехать по тем местам, о которых писала в своем дневнике Миа.

– Правда?

– Пару месяцев назад я был в Лондоне и пытался с тобой связаться. У тебя изменился номер?

– Да, некоторое время назад.

– Я беспокоился. Зашел к тебе на работу.

«Беспокоился? Обо мне?» Ей стало приятно от мысли, что Финн справляется о ней в офисе. Он как-то раз заходил туда, когда они собирались вместе пойти пообедать, и, пока она, прежде чем выйти к нему, подкрашивала губы, глядя на свое отражение в мониторе, болтал у приемной стойки с охранником.

– Одна из твоих коллег сказала, что ты уволилась, и дала мне телефон Джесс, а та уже рассказала мне все остальное.

Кейти забыла, как хорошо ладили Финн и Джесс, и улыбнулась, представив себе их беседу.

– Прости, я должна была тебе все рассказать. Но я собиралась в такой сумятице, что самой не верилось, что уезжаю, пока не оказалась в самолете.

– Не думал, что Кейти Грин летает на самолетах.

– Она и сама не знала.

– Эд приезжал к тебе?

– Он прилетал в Австралию. – Она замялась, поджав губы. – Вообще-то мы расстались. Я узнала про них с Миа.

– Гм…

– Миа ведь тебе говорила?

– Да, как-то раз. – Он вздохнул. – Мне жаль. Ты столько пережила.

– Да, это не лучший год моей жизни.

– Как ты? Как себя чувствуешь?

Она немного подумала. Поначалу из-за расставания с Эдом она была подавлена. Но теперь при мысли о нем она уже не чувствовала резкой душевной боли. Можно даже сказать, что по прошествии нескольких недель у нее появилось странное чувство облегчения.

– Пожалуй, неплохо. Не исключено, что Миа оказала мне услугу.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы с Эдом не слишком подходили друг другу, – без обиняков ответила она. – И случившееся помогло раскрыть мне на это глаза.

– Что-то типа шоковой терапии?

Она улыбнулась:

– Да-да.

– Так теперь ты на Бали одна?

По улочке пролетел мопед, и Кейти невольно вдохнула оставшиеся после него в воздухе выхлопы.

– Да.

– Ну, будь там поосторожнее. Поосмотрительнее.

– Хорошо.

– Как тебе – нравится путешествовать?

– Порой трудновато. Немного одиноко. Но, в общем, бодрит. – Ей хотелось сказать ему, как ей его не хватает, но она осеклась и вместо этого добавила: – Интересно ездить по тем же местам, что и вы с Миа.

– А как тебе Западная Австралия?

– Красота. Немного пустынно, конечно, но невероятно красиво. Просторы поражают. Порой часами едешь на автобусе – и ни одной встречной машины. Даже немного жутковато.

– А Бали?

Кейти подняла глаза. Надвигалась ночь, и ей стало слегка не по себе. Вероятно, для нее Бали навсегда останется местом, где Миа провела последние недели своей жизни.

– Пока не знаю, – ответила она, приглаживая свободной рукой волосы. – Ладно, расскажи-ка мне лучше о себе. Как ты там все это время?

– Если честно – не очень. Порой мне все еще не верится, что ее больше нет. Иду в Порткрэй – и мне кажется, что она меня сейчас вот-вот догонит.

Кейти вспомнился тот сюрреалистичный мартовский день, когда хоронили Миа, и колючий ветер, пробиравший ее до костей возле церкви. Она вспомнила Финна в темно-синем костюме, с загорелым, но осунувшимся лицом.

Телефон трижды издал звук, предупреждающий о том, что деньги на исходе. Она поискала в сумке мелочь, но в ней остались лишь купюры.