Люси Кларк - Виновато море

«Прошлая ночь была ошибкой», – сказала ему Миа. Но он и так это знал. Он знал это с того самого момента, когда в одиночестве проснулся на скалах. Он слышал звон пустой катившейся бутылки из-под рома, но не открывал глаз, притворяясь спящим, давая Миа возможность сбежать. Он знал ее лучше, чем кто-либо еще, и понимал, что, когда тучи сгущались, она терялась. Ему не следовало заходить так далеко. Он позволил себе поверить, что ей хотелось этого не меньше, чем ему, но он ошибся. Так же, как ошибся, не сказав ей про Ноя. И вот теперь она была рассержена и испугана, а ему оставалось лишь ждать.

И тут в правую дверь вошла Миа – с рюкзаком на плечах, с высоко подобранными волосами – и огляделась в поисках его.

В огромном аэропорту она выглядела потерянной. Он поднял рюкзак и стал пробираться к ней сквозь толпу. Если поторопиться, они еще могли успеть.

Так и не увидев его, она двинулась в противоположную сторону к одной из стоек регистрации.

– Миа! – крикнул он, но она была слишком далеко, чтобы его услышать.

Он бросил взгляд на часы. Четыре минуты. У них было еще четыре минуты.

Финн бросился вдогонку, извиняясь направо и налево, петляя среди многочисленных пассажиров. Протиснувшись сквозь группу туристов, он увидел, как возле стойки регистрации Миа кладет свой рюкзак на конвейерную ленту. Происходила какая-то бессмыслица: ее билет был у него, и регистрация на Новую Зеландию проходила совсем в другом месте.

Немного приблизившись, он поднял глаза на экран и прочел: рейс Джей-Кью 110. Перт – Денпасар.

И тут он все понял. Миа летела на Бали искать Ноя. И улетала от него.

Он смотрел, как она берет свой билет и проходит в зону досмотра. Словно кто-то повернул ручку громкости, ему стал слышен перестук чемоданных колесиков, скрип подошв кроссовок, потрескивание во время объявлений, сигналы проезжавшего в отдалении электромобиля. Ошеломленный, он продолжал смотреть, как она протягивает служащему на контроле свой паспорт, и тот, взглянув на него, кивает и жестом приглашает ее пройти.

– Миа! – крикнул он и помахал.

Она обернулась.

Выбившаяся прядь волос упала ей на щеку. Она была все в том же зеленом платье, что и тогда, когда всего несколько часов назад они занимались любовью. Возможно, оно все еще так же пахло жасмином.

Увидев его, она поднесла дрожащую руку к сердцу, потом дотронулась ею до браслета на другой руке. И улыбнулась. Улыбка была вымученной и печальной, ее даже не хватило на то, чтобы добраться до ее глаз, но она говорила ему о всей тяжести принятого ею решения. Затем он увидел, как Миа отвернулась и пошла прочь.

Потом он будет вспоминать этот момент еще долгие годы, виня себя в том, что позволил себе ее отпустить. Но тогда он остался стоять в аэропорту – переживал, как ему казалось, самый тяжелый момент в своей жизни, и не подозревая, что худшее еще впереди.

В воздухе стоял запах крепких сигарет, жареной рыбы и мотоциклетных выхлопов. Балийцы с подкупающими улыбками обхаживали заполнявших улицы западных туристов. Согнувшись под внушительным весом своего рюкзака, Кейти пробиралась сквозь толпу людей. Мимо двигался уличный транспорт, сигналя, шныряли такси с болтавшимися на зеркалах украшениями в виде цветов и ожерелий.

Остановившись в тени одной из подворотен, она достала карту. Гостиница оказалась неподалеку – всего в паре улочек. Она попросила таксиста высадить ее раньше, не доезжая: от частых остановок и троганий с места ее стало подташнивать, а задние окна не открывались. Правда, теперь, когда ее тело одолели жара и усталость, она уже пожалела о своем решении.

Убрав карту, Кейти приподняла низ рюкзака, дав плечам короткую передышку от впившихся лямок, и двинулась дальше, протискиваясь сквозь шумную группу туристов, торговавшихся из-за серебряных украшений. Она свернула направо, затем – тут же налево и оказалась на узенькой улочке, уставленной по обочинам раздутыми мешками с мусором.

Вывеска «Ньянг Пэлас» представляла собой кусок оргалита с намалеванными на нем, выцветшими желтыми буквами, который стоял на пластиковом стуле возле входа. Кейти направилась в темный дверной проем, перешагнув через плетеную корзину с подвядшими оранжевыми цветами и рисовыми зернами.

Внутри стоял сильный запах подгоревшего масла. Продавленную кушетку облепила группка туристов, разговаривавших на непонятном Кейти языке. За стойкой грузная женщина, сидя на табуретке, ела руками рис. Позади нее мужчина в темных очках, растянувшись на матрасе, смотрел телевизор.