Люси Кларк - Виновато море

– Я видел его утром в день отъезда. Ты ходила купаться.

– И что он сказал?

– Что он вместе со всеми улетает на Бали. Что там подходящая погода. И чтобы я тебе передал.

– Так какого же черта ты этого не сделал? – взвизгнула она, едва не сорвав голос.

Финн отставил свою тарелку.

– Потому что знал, как это тебя ранит. – Он покачал головой и тихо произнес: – Он даже не пытался искать тебя, Миа. Он просто случайно наткнулся на меня на кухне перед самым отъездом. Я поитересовался, куда он собрался, и он ответил.

– И ты не сказал мне ни слова.

– Не сказал.

– Я чуть с ума не сошла, Финн.

– Прости.

Ее руки дрожали.

– Просто не верится, что ты мог мне солгать.

Он встал и приблизился к ней:

– Ему ничего не стоило от тебя уехать, Миа.

– А тебе ничего не стоило занять его место.

Он был ошеломлен.

– Какая прекрасная возможность – Миа, конечно, попереживает, а я ее утешу.

– Да как ты только могла подумать…

Дверь в номер распахнулась, и в комнату вошла молодая пара из Европы. Поприветствовав Миа с Финном, они стали освобождаться от своей ноши, не замечая напряженной атмосферы.

– Давай-ка выйдем, – предложил Финн.

Они миновали группку загоравших на выжженной солнцем траве девушек и направились к слегка затененному эвкалиптами ограждению. Финн, подняв руки, сцепил пальцы за шеей.

– То, что ты только что сказала, Миа, абсолютная чушь. Я бы ни за что не позволил себе такого по отношению к тебе.

Одна из загоравших, приподняв голову, посмотрела на них поверх темных очков. Финн понизил голос:

– Черт, ты выставляешь меня мерзавцем, который просто решил попользоваться тобой. То, что произошло прошлой ночью, не было каким-то коварным планом, и ты это прекрасно знаешь.

Миа не ответила. Она лишь чувствовала, как горячее солнце припекало ей макушку Так, что кожу начало покалывать. Она совсем не пила воды, и теперь головная боль снова напомнила о себе.

– Прости, что я не передал тебе то, что сказал Ной. Мы с тобой никогда друг с другом не хитрили, так что я искренне сожалею об этом. Однако прошлая ночь никак с этим не связана. – Он опустил руки. – Прошлая ночь свидетельствует о том, как я к тебе отношусь. Наше путешествие заставило меня понять, насколько сильны мои чувства к тебе, Миа.

– Не надо, Финн.

– Ты же хотела, чтоб все по-честному, – так вот, пожалуйста: я люблю тебя.

– Не надо, – отозвалась она, мотая головой и едва не закрывая руками уши, чтобы не слышать этих слов. Сердце колотилось у нее в груди, а в желудке ощущалась едкость выпитого эспрессо.

– Я люблю тебя, – вновь повторил он с серьезным видом, не тушуясь. – И люблю давно.

Она отвернулась. Это было правдой, но она не хотела ее слышать, потому что это все меняло.

– Я понимаю, что тебе очень непросто, Миа. Мне самому страшно. Я боюсь угрозы нашей дружбе, но от этого никуда не денешься, и я не могу ничего изменить. Прошлая ночь…

– …была ошибкой!

Он ошарашенно посмотрел на нее.

– Ты солгал мне про Ноя. Как я могу тебе верить?

– Ты же знаешь меня.

– Мне надо идти, – заявила она, поворачиваясь.

– Перестань, не пытайся от этого убежать.

– Мне надо.

– Миа! – крикнул он вслед.

Она остановилась.

– Не забудь, в два часа.

Она обернулась и посмотрела на него отсутствующим взглядом.

– Наш рейс. В Новую Зеландию.

Могла ли она как ни в чем не бывало просидеть несколько часов рядом с ним? Могли ли они продолжать путешествовать в чужой стране после всего, что случилось?

– Ты успеешь?

– Не знаю, – честно ответила она.

– Ладно, я понимаю, я облажался, но нельзя же просто так взять и бросить меня. Нам надо все обговорить. Ты хотела посмотреть Новую Зеландию. Давай сделаем это вместе. Мы должны быть вместе.

В ее голове пульсировала нестихающая боль. Ей хотелось воды. И тени. Ей нужно было подумать.

– Я с билетами буду ждать тебя в аэропорту. В два часа, – крикнул он, но Миа не ответила.

Вернувшись в номер, она собрала свои вещи и вышла из гостиницы, сама не зная куда.

Сунув руки в карманы, с рюкзаком у ног, Финн ждал. Вокруг него сновали люди – толкали тележки с багажом, тащили за руки детей, следили, задрав головы, за информационными табло. Он расположился возле центральной секции вращающихся дверей, что давало ему широкий обзор. Ему не хотелось смотреть на часы. Он знал, что с момента последнего объявления о посадке на их рейс прошло лишь пять минут.

Он вытер со лба испарину.

«Ну где же ты?» – твердил он про себя.