Роберт Динсдейл - Хижина в лесу

Мальчик остановился.

— Куда же они делись?

Старик ткнул куда-то вперед пальцем.

— Сам скажи.

Мальчик посмотрел в сторону, куда указывал дед. На покрытой снегом земле сада виднелись следы. Он заметил отпечатки сапог деда и рядом меньшие следы, принадлежавшие ему самому.

Сначала мальчик не понял, что хочет сказать ему дед, но потом заметил цепочку следов, выходящих из леса и направляющихся к двери дома. Одни следы, самые большие, принадлежали мужчине, другие, поменьше, — женщине, маленькие — девочке…

Старик затащил его за куст шиповника, и они замерли в ожидании. Послышались голоса. Из-за дома вышла девочка.

На вид она была старше мальчика, хотя и ненамного. Ее светлые волосы были заплетены в косу, доходившую до середины спины. Ангельское личико, точную копию лица ее матери, покрывали веснушки.

Девочка шла, низко опустив голову, подобно любопытной собачке. Видно было, что ее очень интересует узор следов на снегу. Она сделала шаг, отступила, изучая свой след, а потом принялась рассматривать кострище, оставшееся после многократных попыток мальчика самостоятельно развести огонь.

Поглазев некоторое время на угольки, девочка подняла голову. Взгляд ее пробежал по деревьям, за которыми сад переходил в лес. Мальчик не знал, что хочет увидеть девочка. Не могло быть и речи о том, что она пришла сюда в поисках его. Никто не знает, что он здесь, никто в целом мире. И все благодаря мастерству деда, который, пригнувшись, стоял возле мальчика.

Зачем, в таком случае, девочка идет по саду в их сторону? Зачем она топчет его кострище и идет к маминому дереву? Зачем она стоит у корней маминого дерева и смотрит на его ветки так, словно хочет найти ответ на какую-то загадку?

— Папа! — крикнула девочка. — Папа! Скорее!

Девочка развернулась и уставилась на дом. Из-за угла вышел ее отец. Он настолько укутался, защищаясь от снегопада, что представлял собой какой-то шар.

— Папа, я видела на коре этого дерева лицо, — заявила девочка.

В зарослях кустарника мальчик сжал руку деда. Ему хотелось разглядеть, что видит на стволе маминого дерева незнакомая девочка, но ничего, помимо выпуклостей и трещин на коре, не увидел. Как могло случиться, что она видит мамино лицо, а он нет?

Отец девочки наконец добрался до середины сада.

— Ну? Что ты тут увидела? — спросил он.

— Ты меня снова не слушаешь. Я видела лицо на коре дерева. Что ты думаешь? Может, это проделки ведьмы?

Мальчик рассердился. Его мама была кем угодно, но точно не ведьмой. Это дерево не могло настолько сильно исказить ее черты, чтобы девочка приняла его маму за ведьму.

— Что ты думаешь об этом доме? — спросил мужчина.

— В нем плохо пахнет, — заявила девочка.

— Здесь, должно быть, кто-то живет.

— Неужели в этих лесах еще кто-то живет?

Мужчина опустил голову.

— Во всяком случае, это чей-то лагерь. Ладно, ступай за мной. Мама хочет тебе кое-что показать.

Девочка, у которой сразу же резко ухудшилось настроение, развернулась и направилась к дому.

В зарослях шиповника мальчик вцепился в руку дедушки.

— Что им надо, деда?

Низкий голос, совсем не похожий на дедушкин, ответил:

— Не знаю.

— Что нам делать?

— Ты должен уйти подальше в лес, — прошептал старик.

— Один?

— Ты уже ходил по лесу один.

— А ты что будешь делать?

— Я их спроважу… если потребуется. Но тебя они видеть не должны.

— Почему?

Их взгляды встретились. На глазах старика блестели слезы. То же можно было сказать и о мальчике, так что двойная пелена слез помешала им хорошенько разглядеть друг друга.

— Зачем мне уходить, деда?

— Далеко не заходи. Помнишь дорогу к замерзшему озеру? Там еще хвощ растет…

— Мне там тебя ждать, деда?

— Я за тобой приду.

— Обещаешь?

— Честное слово, — кивнув, подтвердил старик.

Подталкиваемый в спину дедом, мальчик выбрался из колючего кустарника. Уже пройдя первые деревья, он оглянулся. Старик взмахом руки поторопил его.

До Хвощового озера было не особенно далеко. По дороге мальчик увидел попавшую в силки белку. Ее глаза уже выклевала голодная птица, позарившись на легкую добычу. Он увидел следы зайца, опрометью промчавшегося по присыпанной снегом лесной подстилке. А вон там должна быть лисья нора. Все живое теперь раскрывало перед ним свои секреты, и путь к озеру был столь же прост, словно в лесу стояли указатели.

Наконец он добрался до уходящего круто вниз берега и решил спуститься к воде, чтобы набрать хвоща. Пусть дедушка его похвалит… А потом мальчик оступился. Когда он поднялся на ноги, то увидел, что его пальто вымазано в грязи. Грязь была мягкой и мокрой. Это было настолько необычно для зимнего времени, что некоторое время мальчик стоял, разглядывая испачканную одежду, даже потрогал ее. Никаких сомнений: под тонкой коркой льда и снега была мокрая земля.