Дональд Крик - Мартин-Плейс

И на ковре будуара, а, Пола? Так я, во всяком случае, слышал.

— Ни одна женщина не в силах устоять перед великим человеком, Оуэн. Неужели ты этого не знал?

— Теперь знаю и положительно жажду величия. И всего, что к этому прилагается. Следовательно, твои статьи должны стать для меня настольной книгой, Пола, чтобы я мог добиться такого завидного успеха, как, скажем, Байрон.

— Черт! — проворчал Бастер, словно бульдог, которому угрожают флаконом с духами. — Что у него была такого, чего нет у меня? — Барабаны в зале начали выбивать нетерпеливую дробь, и он повернулся к Поле. — Идем, сногсшибательная, пока у меня не прошло настроение!

Он почти поволок ее, и, когда они исчезали за дверью, Пола уже смеялась.

Хелен отошла. Руди и Гей удалились вместе, а Оуэн увел Марго в зал. Дэнни оперся о перила. На веранде не осталось девушек, но он не пошел в зал в поисках партнерши. Его нежелание танцевать порождалось сложными причинами — главная заключалась в том, что это был праздник. Его и Полы. Он ждал.

Музыка оборвалась, и Пола с Бастером вернулись на веранду. Пола подошла к Дэнни:

— Пойдем. Лучше, чтобы и ты тоже был там.

Прежде чем он успел спросить, что означают ее слова, Пола вместе с Бастером направилась к лестнице. Дэнни вошел вслед за ними через боковую дверь в какое-то большое помещение на нижнем этаже. Было темно, и Бастер чиркал спичками, пока они пробирались между яхтами и грудами снастей. Вскоре неподалеку кто-то негромко выругался, а потом из темноты возник Руди, растирающий колено. Он простонал:

— Черт! Я на всю жизнь останусь калекой.

— Погодите, пока не заиграет оркестр, — шепнул Бастер, не обращая на него внимания. — Лодочка в порядке. Как только она коснется воды — лезьте!

Они стояли перед раздвижными воротами у начала слипа и прислушивались к веселой болтовне, доносившейся с веранды. Зазвучала музыка; через два-три такта Бастер скомандовал: «Давай!» — и отодвинул створку ворот. Когда яхта, на которую навалились Бастер и Руди, заскользила по спуску, Дэнни, наконец, понял, что происходит.

— Пола! — он настойчиво сжал ее локоть. — Не сегодня!..

Он замолчал, потому что она вырвалась.

— Как хочешь, — ответила она вибрирующим голосом. — А я еду.

Он побежал рядом с ней и вскочил в яхту над самой водой. Бастер и Руди взялись за весла, и они медленно выплыли в бухту. Кто-то крикнул с веранды:

— Эй, куда это вы? — и вскоре над перилами замаячили лица любопытных.

Пола засмеялась. Она сидела рядом с Дэнни у носа на свернутых парусах.

— Пошевеливайтесь, невольники! — скомандовала она. — Не то я прикажу протащить вас обоих под килем!

— Черт! — пропыхтел Руди. — И далеко еще ты хочешь плыть? Этак мы скоро выйдем за мыс!

Бастер бросил весло.

— Пожалуй, хватит.

Руди бросился на другую кучу парусов на корме, а Бастер порылся под ними и извлек четыре бутылки пива и бутылку вина.

— Ха! — он причмокнул, подняв бутылку над головой. — Вот она! Уложит человека в лоск, красотка! Они у меня весь вечер проболтались на веревочках под слипом. Есть чем освежить вспотевший лоб! — Он сшиб крышку с бутылки о борт. — Так встречаются два горлышка! — и сделал глубокий глоток.

— Свинья! — сказала Пола. — Или вы не заметили, что здесь присутствует дама?

Бастер перевел дух, поставил бутылку на дно и принялся открывать остальные. Потом он роздал их своим спутникам.

Пола разлеглась на парусах, закинув руку на борт, и поднесла бутылку ко рту.

Блаженно потянувшись, Бастер провозгласил:

— Все добрые друзья и раз-весе-лая компания! Недаром говорится: обладая другом, не соскучишься!

Пола взвизгнула от смеха. Дэнни сидел, держа в руке бутылку, и его затягивал промозглый туман. Руди говорил:

— Вот, Бастер, поглядел бы на тебя сейчас твой старик!

— Мой старик — вонючий ханжа, каких мало! — взревел Бастер. — Чтоб ему в аду не хлебнуть и глотка!

Руди хлопнул его по плечу.

— Сказано, как подобает мужчине, Бастер. Ура в честь Бастера!

— Валяй, — вдохновенно загремел Бастер. — А ну, хором:

Пой, размахивай бутылкой, пей, пой и…

— Что это случилось с капитаном Трезвильо? Давай тяни, тяни грот-брас, шкипер, а не хочешь, отдай его Поле. Поле-пьянице, нет, Поле-полудеве!