Дональд Крик - Мартин-Плейс

— Нет, Дэнни, довольно. Я и так уже, наверно, бог знает на что похожа.

Она взяла его под руку и быстро пошла к зданию клуба. Ей хотелось вернуться туда прежде, чем он начнет задавать вопросы и уговаривать или недоумевающе и обиженно замолчит. Ей хочется что-то делать, а не выяснять отношения — что может быть скучнее! Ей хочется жить, черт бы его подрал! А что ему хочется? Плесневеть в этой проклятой конторе. «Господи, Дэнни, как ты не понимаешь, что в конце концов я тебя возненавижу!»

— Эй, потише! — воскликнул он, когда она пустилась бегом, по склону холма. — Что за спешка? — Он придержал ее за локоть, и она внезапно вырвалась.

— Ради бога, перестань меня лапать, Дэнни! — она нетерпеливо потянула его за рукав. — Бежим вперегонки до дверей!

Пола ушла «привести себя в порядок», а он остался ждать на веранде и, облокотившись о перила, растерянно вспоминал ее неожиданный взрыв. Но потом отгородился от этих мыслей поэзией вечера, его собственной, принадлежащей лишь ему «Рубайятой», и танцевальная музыка стала далеким эхом, а огни бухты — театральным задником, на фоне которого скользили его мечты. Ему казалось, что он всю жизнь ждал именно этого вечера и теперь, обретя его, словно обнаружил в себе сказочного джинна — доброго великана, который смотрел его глазами, говорил его голосом и дал ему все, чего он только желал.

Оркестр сорвал с потолка высокую ноту и грохнул ее об пол. Раздались хлопки, и Дэнни повернулся к двери, из которой на веранду высыпала веселая компания. Рядом с Полой он увидел Руди, Гей и Оуэна.

— Сюда, Дэнни! — позвала его Пола, а когда он подошел, повернулась к Руди и Гей: — Вы ведь знакомы с Дэнни? А это Марго… Дэнни, Хелен… Дэнни.

Ее прервал ленивый голос Оуэна:

— Пола, дорогая, ты пропустила три танца. Я обшарил положительно все закоулки с коробкой спичек. Где ты пряталась?

— Если ты рассчитываешь вытянуть из меня полезные сведения, Оуэн, то напрасно, — ее тон был так же многозначителен и шутлив. — Сам потрудись найти себе тайник.

— Но это же до неприличия рано, Пола. Ну, скажи, Марго, разве не так?

— Все зависит от обстоятельств, — ответила Марго, стряхивая пепел с сигареты. — Ваше мнение, Дэнни? — Она оценивающе поглядела на него, намекая, зондируя с той же настойчивостью, с какой Оуэн только что допрашивал Полу.

Он знал, как должен поступить, чтобы стать своим. Неловкий ответ сделает его отверженным и бросит тень на Полу. «Боже мой, Пола, где ты его выкопала?» — таково будет резюме, если он не сумеет впасть в их тон — тон пресыщенного цинизма. Он сказал небрежно:

— Как сказано: когда угодно и где угодно.

Марго улыбнулась, откладывая окончательный приговор, а Оуэн заявил:

— Пола, конечно, с этим согласна. Я положительно заинтригован. И с полным на то правом, не так ли, Пола?

Она иронически усмехнулась, и еще прежде, чем она ответила, Дэнни понял, что ей неприятны их намеки.

— О, несомненно, Оуэн! Говоря банально, каждый видит то, что хочет.

Наступило взрывчатое молчание, которое прервал дикий вопль, раздавшийся в дверях:

— Да ведь это же сногсшибательная Пола! Э-эй, Пола!

Пола оглянулась:

— Привет, Бастер, животное!

Бастер ринулся вперед и, сжав ее в объятиях, приподнял довольно высоко. Пола метко лягнула его в колено, и он, завопив, выпустил ее.

— Ведьма! — он судорожно схватился за пострадавшую ногу. — Тебя следовало бы швырнуть в море. — Он угрожающе протянул к ней руки и тут же опустил их. — Нет, не могу. Слишком красива.

Пола сказала:

— Если ты кончил свои ораторские и гимнастические упражнения, то я хотела бы познакомить тебя с Дэнни. Дэнни, это Бастер…

— Привет, Дэнни!

Бастер был ошеломителен — и голос, и плечи, и шея, и сокрушительное рукопожатие. Он тут же повернулся к Руди:

— А как сегодня чувствует себя старичок Руди, дряхлый лицемер? Притих на склоне лет. Наверное, подумывает о близкой кончине! — он хлопнул Руди по плечу так, что у того подогнулись колени.

— Черт! Ты мне хочешь шею сломать, Бастер? Или что?

— Слабеешь, парень. Зарастаешь жирком. — Бастер озабоченно оглядел его, а затем оттащил в сторону.

Над перилами раздался взрыв хриплого хохота, и Руди вернулся к остальным, продолжая улыбаться. Гей бросила на Бастера взгляд, выражавший чистейшую ненависть, и взяла Руди под руку, словно говоря: «Видишь, как обстоят дела? Тебе ясно? Так держи свои грязные анекдоты при себе».

Оуэн тем временем говорил:

— Пола стала теперь знаменитостью. Я только что узнал про ее статьи для «Женского журнала» о великих людях.