Дональд Крик - Мартин-Плейс

Пола повернулась к Дэнни.

— Ты должен чувствовать себя польщенным, Дэнни-Дэн. Но я все-таки не верю, что вы тут только тихо беседовали по душам.

— Если хочешь знать, мы чертовски поругались, — признался Касвел. — И до сих пор ругались бы, если бы ты не вошла.

— Чем же я вам мешаю?

— Тебе такие высокие материи не по зубам, верно, Дэнни?

— Несомненно! — Дэнни улыбнулся ей.

— Свинство с вашей стороны, — сказала она. — А я и слушать про это не хочу. Наступает субботний вечерок, а в субботу вечерком я желаю веселиться.

— Эй, Пола! Здорово, Пола! Привет, Пола! — эти приветствия неслись из дверей яхт-клуба и с веранды, нависающей над водой. Пола махала в ответ и тоже что-то кричала.

Опираясь локтями о перила балкона, она глядела на бухту — тихую и поблескивающую в свете месяца, пронизанную отражениями береговых огней, усеянную смутными тенями лодок и яхт.

— Ну, что скажешь об этом местечке, Дэнни? Я не раз хорошо проводила здесь время.

— Что ж, это такое место. Специально устроенное для того, чтобы хорошо проводить время.

— Да…

Тон, чуть грустный, как приглушенный шорох маленьких волн, набегающих на песок, был для нее необычен. До сих пор Дэнни считал ее неуязвимой для воспоминаний — ему казалось, что ее чувства, как и впечатления, недолговечны, и теперь он подумал, что это ее настроение порождено ощущением невозвратимости. Оно как бы говорило: «Вот то, что мне нравилось и с чем я расстаюсь». Такая же мысль постоянно жила и в глубине его собственного сознания с тех самых пор, как Пола начала работать для журнала, но теперь предчувствие близкой перемены придало ей особую остроту.

Он повернулся к Поле, его взгляд скользнул по блестящему шелку платья и остановился на ее профиле. Он накрыл ладонью ее руку на перилах.

— Мне очень не хватало тебя, Пола.

Она внимательно поглядела на него и сказала, словно извиняясь за что-то нехорошее:

— Мне тебя тоже не хватало, Дэнни. Ты первый мужчина, без которого я скучала.

По его телу пробежали теплые волны, неся на своем гребне надежду. Может быть, это — признание, что она пыталась забыть его и не сумела?

— Но все зависело только от тебя, — сказал он. — Ты же знаешь. Чего ты хотела? Бежать?

Она покачала головой.

— Я просто позволила течению жизни увлечь меня. Вот что мне нужно, Дэнни. Вот что я получила после того, как ушла из «Национального страхования».

Даже здесь на него ложилась тень «Национального страхования», как пятно на его репутации. И ее объяснение по-прежнему означало, что ни его поступки, ни слова не в состоянии стереть это пятно. Он придвинулся ближе к ней.

— Послушай, Пола, — сказал он тихо и настойчиво. — Я прошу тебя об одном: забудь, где я работаю. Думай обо мне просто как о… как обо мне самом, и все. Как о человеке, с которым тебе хорошо. Ведь это же так?

— Ну конечно, Дэнни-Дэн, — в ее голосе слышалась нежность, и ее пальцы погладили его руку. — Ты единственный, с кем я могу говорить, зная, что меня поймут.

— Ну, так не убегай, Пола, — уговаривал он. — Не старайся спастись. Ведь тебе ничто не грозит, — добавил он, надеясь, что его голос звучит не горько, а лишь убедительно. — Разве не так?

— Разумеется, — согласилась она и перешла на более легкомысленный тон. — Однако приходится глядеть вперед. Скоро тебе дадут прибавку, чтобы ты женился. От тебя потребуют, чтобы ты стал солидным семейным человеком, — добавила она зловеще. — Это их устроит больше всего, так как обеспечивает два неоценимых преимущества: им это ничего не стоит, а человек попадает в еще большую зависимость от них. Верно?

И вдруг, без предупреждения, чужой голос:

— Пола! Или я помешал? Если так, одно слово, одно слово и…

— А, Оуэн! Здравствуй! — Пола сразу оживилась. — Познакомьтесь: Оуэн Бардсли — Дэнни О’Рурк.

— Очень приятно, — сказал Бардсли и продолжал без малейшей паузы: — Где ты пропадала все это время, Пола? Я положительно с ума сходил, не понимая, что с тобой произошло. Я спросил Руди, но получил в ответ такой испепеляющий взгляд, что был положительно уничтожен.

— Дела, Оуэн. Пишу для «Женского журнала». Может быть, у тебя есть оригинальные воззрения на женщин, которые ты хотел бы обнародовать?

— Право же, Пола, радость моя! Ну что я могу сказать о женщинах такого, чего нельзя было бы отыскать в «Любовнике леди Чаттерлей»? Я положительно дилетант, как тебе известно.

— Единственная разница между опытным дилетантом и профессионалом, Оуэн, заключается в том, что профессионал зарабатывает этим деньги.