Эдвард Резерфорд - Париж

Молодой парень скрылся.

– Я думаю, что вы моя бабушка, – тут же заявила Луиза. – Разве моя мать была такой плохой дочерью, что вы предпочитаете лгать?

Но старая женщина, отослав внука, внезапно переменилась. Взгляд, которым она пронзала Луизу, источал яд. Когда она заговорила, ее голос был похож на змеиное шипение.

– Как ты посмела явиться сюда? Кто дал тебе такое право? Человек, о котором ты говоришь, уже двадцать лет как мертв для нас. А ты пришла сюда со своими проклятыми вопросами и хочешь опозорить теперь еще и следующее поколение семьи? С ней мы не хотели иметь ничего общего, и ты нам тоже не нужна. И теперь уходи и никогда больше не показывайся здесь. – Она прошла к двери и распахнула ее. – Убирайся! Живи как хочешь, но только подальше от нас. Чтоб ноги твоей здесь больше не было!

Она схватила Луизу за руку и с неожиданной силой вытолкала девушку на улицу. С грохотом захлопнулась дверь.

Луиза смотрела через стекло на свою бабушку. В лице старой дамы не было ни намека на милосердие. Оно было бледным, холодным и неприступным.

Было еще не поздно, когда Люк приблизился к входу в ресторан. Днем он был занят делами.

Время от времени он говорил себе, что следует работать больше. Но два-три десятка клиентов, которых он тайно снабжал кокаином, обеспечивали его достаточным количеством наличных. В довоенное время при его кафе работало несколько девушек по вызову – в основном он давал им защиту и приют. Однако с тем делом он распрощался – слишком уж много проблем. Иногда его спрашивали, не мог бы он подыскать хорошенькую девушку. В таких случаях он всегда говорил, что если встретит подходящую кандидатуру, то обязательно даст знать. Но пока ни одной такой кандидатуры ему не попадалось.

У Люка была при себе немалая сумма, и он собирался положить деньги в маленький сейф в задней комнатке. Потом поужинать, пешком прогуляться до дому и пораньше лечь спать.

Войдя в ресторан, он увидел Луизу, тихо сидящую за столиком.

– Она тут уже третий час, – сказала ему Эдит. – По-моему, тебя дожидается.

Люк подошел и сел напротив девушки.

– Вы ели? – спросил он.

Она качнула головой. Он заказал ужин на двоих.

– Сегодня я встретилась со своей бабушкой, – проговорила Луиза. – Она сказала, чтобы я больше не приходила к ним. – Она грустно улыбнулась. – Похоже, никому я не нужна.

– Вы должны поесть, – сказал Люк.

Пока они ужинали, Люк не пытался утешить девушку, а постарался объяснить ей, почему так произошло. Он сказал, что ничего другого от старой женщины и не следовало ожидать.

– Подумайте сами. С вашей матерью обошлись точно так же: ее выгнали из дома. Многие семьи сделали бы то же самое. Они поступают так, чтобы защитить себя. Поэтому, когда вы появились с намерением раскрыть их тайну, они перепугались.

Луиза слушала и понимала, что говорит ей Люк, но суть от его слов не менялась: она по-прежнему одна-одинешенька во всем мире.

После ужина он спросил негромко, не хочет ли она пойти с ним, и она кивнула. Когда они вышли вместе из ресторана, Люк приобнял ее за плечи, словно оберегая от жизненных невзгод. Луиза вдохнула аромат сигарет «Голуаз», пропитавший его одежду, и на нее снизошел покой. Потом они поднялись на Монмартр, где жил Люк.

Связь Люка и Луизы продлилась несколько месяцев. Поначалу они встречались после обеда в его доме. Но спустя некоторое время он нашел ей квартиру:

– Она принадлежит моему знакомому предпринимателю и находится в хорошем районе, к северу от Пале-Рояль, около биржи. И к Шанель тебе будет удобно добираться оттуда.

– Она не слишком дорогая?

– Нет. Он богатый человек. Квартирой пользовалась его дочь, но сейчас она уехала, и он пока не решил, продавать жилье или сдавать внаем. Так что он будет рад, если там поживет добропорядочный съемщик. Арендную плату он с тебя брать не будет, но тебе придется съехать, как только ему понадобится квартира. Мне кажется, тебя этот вариант отлично устроил бы.

Люк организовал встречу Луизы с владельцем квартиры, биржевым маклером средних лет с почтенной семьей, и тот вполне удовлетворился ее происхождением и образованием. После этого пара проводила ночь то здесь, то у Люка на Монмартре.

Луизе нравилось бывать у Люка. Как и следовало ожидать, там сразу чувствовалось, что это обитель одинокого мужчины. Дом пропах ароматом кофе и сигарет «Голуаз», но он был удобно обставлен мебелью, которую Люк, должно быть, собирал по распродажам в течение многих лет. В гостиной имелся большой диван в стиле Директории, несколько кресел Второй империи, изображения наполеоновских солдат на стенах и толстый ковер – Люк с гордостью сообщил Луизе, что сам стелил его. В спальне чуть ли не единственным предметом мебели была большая кровать, изготовленная из лучшего африканского красного дерева и красиво инкрустированная. В кухне стояла газовая плита и холодильник. Люк хорошо готовил, но редко утруждал себя этим делом, зато Луиза любила для него готовить.