Эдвард Резерфорд - Париж

– Ничего. Ты метался на кровати, и это разбудило меня. А потом ты сразу схватил меня за горло.

Люк продолжал смотреть на нее. Очевидно, он поверил в ее искренность, и пытливость из его взгляда исчезла.

– У меня почти никогда не бывает кошмаров. Должно быть, съел что-то не то. С тобой все хорошо? – Он нежно поцеловал ее в лоб. – Обними меня, пожалуйста. Мне было так страшно.

Они полежали рядом, обнявшись. Постепенно ночные страхи Люка рассеялись, и он осмелел. Но когда Луизе показалось, что он собирается заняться любовью, он вдруг встал с кровати и подошел к окну. Открыв ставни, он посмотрел в садик за домом. Его глаза остановились на какой-то точке среди деревьев.

– Что там? – спросила Луиза.

– Ничего. Я слушал предрассветный птичий хор. Можно подумать, что мы в деревне.

– Возвращайся ко мне.

– Сейчас.

И вскоре он действительно вернулся в постель, они занялись любовью, и все опять стало нормально.

Но Луиза не смогла забыть, с каким странным выражением лица он расспрашивал ее в ту ночь, хотя так и не поняла, что за этим стояло.

Девушка. Ее призрак уже давным-давно его не беспокоил. Люк слышал, конечно, поговорку, что-де убийца всегда возвращается на место преступления, но сам ни разу больше не заглядывал в пещеру. К этому времени тело наверняка превратилось в кучку белых костей. Даже ее имя забылось, ведь прошло уже десять с лишним лет. Началась и закончилась Великая война. Погибли миллионы. Склон холма позади сарайчика порос кустарником. Чтобы проникнуть в пещеру, пришлось бы сначала сражаться с растительностью. Не было никаких причин вспоминать о той девушке.

Люк и не вспоминал – когда бодрствовал. Но когда он спал, перед ним иногда всплывало ее лицо. Бледное лицо с сердитыми обвиняющими глазами. Даже во сне Люк понимал, что это призрак, и приходил в ужас.

Однако в ту ночь сон был другим. Он увидел ее скелет в заброшенном карьере среди множества таких же скелетов. Но сквозь него проросло странное растение и выбросило в стороны длинные побеги. Один из них вытянулся дальше всех и пополз по туннелю, метр за метром, пока не добрался до выхода, спрятанного за сараем в саду. Там побег пролез через какую-то щель наружу и упал на траву, словно изнемог, пока искал дорогу из тьмы к свету. А потом на конце этого зеленого побега стали появляться маленькие цветы, похожие на лилии.

Возможно, растение так и осталось бы там, не причиняя никому вреда, если бы внезапно не появилась собака. Люк не знал, что это за собака и откуда она взялась, но она тут же бросилась на побег, вцепилась в него зубами и потянула. Люк схватил пса за ошейник и попытался оттащить, но упрямое животное не желало отпустить стебель. Собака вытянула его примерно на метр из пещеры, потом ловко перехватила стебель выше, ближе к туннелю, и потащила снова. Далеко в подземелье скелет девушки дернулся и пополз вслед за стеблем. Люк понял, что если собака продолжит тянуть, то скоро выволочет скелет прямо в сад. Он должен остановить собаку, пока она не извлекла на свет его давно похороненное преступление.

Вот когда он во сне сжал горло собаки руками и начал давить, и давил все сильнее и сильнее, чтобы прикончить зловредное создание.

Примерно месяц Люк выжидал, прежде чем предложить Луизе расстаться.

И сон тут был ни при чем, хотя, возможно, это он показал, что они становятся слишком близки. Слишком.

К тому же он с самого начала планировал, что, когда его работа будет сделана, их отношения перейдут в другую фазу. Люк подводил к этому Луизу постепенно.

– Дорогая, – сказал он ей нежно как-то раз, – ты пообещаешь мне одну вещь? Я хочу, чтобы мы остались с тобой друзьями, когда наши отношения подойдут к концу. Ведь когда-нибудь это произойдет. Мне будет очень больно, если ты перестанешь быть моим другом, расставшись со мной.

– Но я вовсе не хочу расставаться с тобой.

– Рад слышать. Но однажды захочешь. И это только естественно. Ты пойдешь дальше по жизни своим путем. Зато у меня останутся чудесные воспоминания, лучшие в моей жизни. И они сделают меня счастливыми – при условии, что мы будем друзьями.

– Лучшие в твоей жизни?

– Самые лучшие, поверь.

– Но я была совсем неопытной девушкой.

– Теперь ты все знаешь и умеешь. Ты необыкновенная.

– Если и так, то только благодаря тебе.

– Я всего лишь развил то, что в тебе уже было заложено. Ведь не садовник создает цветок.

Они помолчали.

– Ты пытаешься избавиться от меня?

– Кажется, ты становишься излишне циничной.