Эдвард Резерфорд - Париж

Как он смог увидеть это? – изумилась Луиза.

– О, это пустяки.

– Возможно, любовь доставляет огорчения?

– Нет, – со смехом возразила она. – Пока ничего такого, месье. Мадам Шанель посоветовала мне найти богатого любовника, но я не знаю, как это сделать. Меня воспитывали совсем иначе.

– Я рад слышать это, – ответил он со всей искренностью.

– На самом деле, – призналась она, – я была не во всем честна с вами при нашей первой встрече. Но вы понимаете, девушке нужно вести себя осмотрительно. В общем, мои родители не так давно умерли, и я осталась сиротой. Живу я действительно как положено благовоспитанной девушке и учусь в университете, но иногда чувствую себя немного одиноко.

– Я уверен, что в Англии у вас немало друзей, мадемуазель, – сказал Люк. – Вы всегда можете вернуться к ним, если Париж наскучит вам.

– Да, – согласилась Луиза, – знаю. – Но потом, поскольку необходимость высказаться давно преследовала ее, она добавила: – Вообще-то, все гораздо сложнее. – И рассказала про свое удочерение.

Но не все. Она умолчала о том, как выяснила имя своей родной матери, и не назвала ни одной фамилии. Люк, несомненно, умеет слушать, но все равно он почти незнакомый ей человек. Всю личную информацию Луиза предпочла сохранить в тайне.

Люк выслушал ее до конца. Ну конечно. Теперь все стало понятно. Это и есть разгадка той тайны, которая привлекла его в Луизе с самого начала.

– То есть вы считаете себя француженкой. – Он задумчиво покивал. – И хотели бы отыскать своих французских родственников? У вас есть о них хоть какие-то сведения?

– Совсем мало, только имя моей матери. Но это все.

– Существуют архивы. Они хранятся в муниципалитетах. Конечно, архивные документы не всегда доступны для публики. Но я знаком с адвокатом, который специализируется на розыске таких данных. Его цены вполне умеренны. – Люк вынул маленький блокнот, записал имя и адрес и вырвал листок. – Если захотите, можете обратиться к нему.

Она думала две недели, прежде чем отправиться к адвокату. Месье Шабер оказался седовласым мужчиной плотного телосложения, с тихим голосом и очень маленькими ладонями. Он согласился начать небольшое расследование.

– Я начну с Парижа, мадемуазель. Скорее всего, Коринна Пети, которую вы ищете, была молода, когда все произошло, и рожать ее отослали в деревню. Если так все и было, то список возможных лиц у меня будет довольно скоро.

Он назвал стоимость своих услуг, которая почти соответствовала сумме двух небольших гонораров, только что полученных Луизой от Шанель.

– Я буду держаться в рамках бюджета, мадемуазель. Если возникнет необходимость в дополнительных расходах, я спрошу вашего согласия. Приходите через десять дней.

Когда Луиза снова появилась, он встретил ее улыбкой:

– Поиски были несложными. Я нашел трех парижанок по имени Коринна Пети, которым на момент вашего рождения было не более двадцати пяти лет. Не выходя за рамки полученной от вас суммы, я сумел проверить всех трех. Одна вышла замуж и уехала в Лион, вторая живет в Париже. Третья, однако, происходит из семьи, которую до сих пор можно найти в районе Сент-Антуан. Они переехали со своего старого адреса, что облегчило мою задачу по сбору информации о них среди бывших соседей. Выяснилось, что Коринна нашла работу в английском семействе, уехала и больше не вернулась. После ее отъезда родственники не упоминали о ней. Обещать ничего не могу, но мне кажется, это та самая семья, которая вам нужна. Что еще я могу для вас сделать?

– В настоящее время это все, месье. Но я вам очень благодарна.

– Позвольте тогда предостеречь вас. Если вы встретитесь с этими людьми, они едва ли вам обрадуются.

– Понимаю, месье.

Но на самом деле она не понимала.

К Бастилии Луиза поехала на метро. Чтобы добраться до нужного места, оставалось только пройти по улице Лион до авеню Домениль. Но когда она вышла из метро, то оказалось, что бледное послеполуденное солнце скрылось за беспросветными облаками. Внезапно почувствовав, что пока не готова к предстоящей встрече, Луиза повернула на юг.

От площади Бастилии к Сене протянулся вдоль одного из северных каналов ряд верфей, к которым приставали груженые баржи. Там Луиза побродила с четверть часа, наблюдая за разгрузкой. Потом сквозь тучи пробился желтоватый луч солнца, словно сигналя ей, что пора заняться делом. Тогда она перешла канал у места его впадения в Сену и продолжила свой путь на восток.

Авеню Домениль была длинной, прямой и безрадостной. Вдоль нее шел массивный высокий виадук, по которому бежали поезда в Венсенский лес и дальше, в восточные пригороды. Луиза шла по тротуару, а на проезжей части в обе стороны ехали автомобили и автобусы, среди которых еще встречались лошади, уныло тянущие телеги с углем или дровами. Дважды с виадука донеслось протяжное громыхание поезда, которое постепенно растаяло на востоке за крышами домов.