Мулуд Маммери - Избранное

За шесть месяцев это был шестой рапорт, который лейтенант посылал командованию. В нем он подводил итоги. Делеклюз знал, что офицеры из Тизи-Узу, уже изрядно побитые молью (всем им за пятьдесят, и о боях они знают только из книг), были сторонниками классической войны: бей врага в открытом бою, и все тут, а в остальном разберутся штатские.

Но Делеклюзу было известно и то, что среди них были люди, особенно из тех, кто воевал раньше в Индокитае, которые стремились к тому, чтобы победило их понимание этой непривычной войны, войны революционной. Потому-то лейтенант и работал с такой тщательностью над своими рапортами. Особенно же старательно и искусно подготовил он постепенное и последовательное развитие своих положений. В первом рапорте он доказывал, что последствия горячей войны против неуловимого врага могут быть только отрицательными, а в последнем, том самом, который он сейчас подписал, от первой и до последней его страницы, излагались достоинства психологического метода ведения войны.

При этом он обращал против своих шефов одно из правил, которому они же его и научили на курсах по подготовке к психологическому воздействию: «Какова бы ни была истина, заложенная в той или иной идее, вряд ли возможно, за редким исключением, чтобы она была столь очевидной, что ее можно было бы усвоить с первого раза. Человеческий разум устроен таким образом, что всякому новшеству, даже очень приятному, он противопоставляет вначале неодолимую силу инерции, а то и просто его отвергает. Истину, которую мы, обладая рассудком христиан с западной культурой, считаем элементарной, людям, абсолютно не подготовленным к ее восприятию, следует не столько навязывать, сколько постепенно внушать» (с. 102 «Пособия по психологическому воздействию»).

Именно поэтому, на его взгляд, операция «Бинокль», из-за которой его вызывали в Тизи-Узу вместе с начальниками других секторов, была больше, чем преступлением, — ошибкой. Эта операция одним ударом могла уничтожить результаты той работы, которая терпеливо проводилась в течение шести месяцев, и отбросить в лагерь феллага гражданское население, которое вот-вот готово было стать союзником сил порядка и цивилизации. В предвидении этой злосчастной операции все офицеры, которые вопреки стольким трудностям проводили такую же работу, как и он, добились того, чтобы их направили в другой район, подальше от того места, где они работали до сих пор. Так, он, Делеклюз, должен был отправиться со своей ротой в Айт-Ваабан, далекую деревню, затерянную в горах, где его никто не знал. Выступать придется завтра на рассвете…

Вошел старшина и доложил, что рота к маршу готова. Он уже направился к выходу, когда Делеклюз остановил его:

— Разумеется, гражданское население не должно ни о чем догадываться… Ночные патрули вывести как обычно.

Патрули вот уже много месяцев подряд совершали свои обходы по нескольку раз в сутки. Это стало рутиной. Они меняли маршруты и часы, но все обходилось без происшествий.

Первый патруль направился к Южным воротам. На севере склоны, спускающиеся от деревни, слишком отвесны. Возделывать их нельзя, и по обе стороны дороги они густо поросли кустарником. Прежде чем войти в заросли, патрули останавливаются и посылают обычно одного солдата вперед — разведать как и что. То же самое сделал сержант и на этот раз. В разведку пошел Жорж Шодье, солдат, которого прозвали Рысий Глаз за то, что он всегда все видит. Немного погодя он вернулся и, как обычно, доложил: «Ничего не обнаружено, сержант».

Патруль начал продвигаться вперед. Он уже углубился в лес, когда Шодье, шагавший первым, увидел приближавшуюся женщину с корзиной за спиной. До комендантского часа оставалось минут пятнадцать, не больше. Обычно к этому времени жители уже возвращались в деревню. Когда женщина подошла поближе, Шодье узнал Фарруджу, ему показалось, что она чем-то напугана. «А ну, поторапливайся, — сказал он ей, — не то проведешь ночь на сторожевом посту».

Она покраснела, попыталась улыбнуться и, очевидно не поняв его слов, сказала: «Спасибо» — и ускорила шаг. Потом Шодье услышал, как немного подальше ее остановил сержант: «Ты что здесь делаешь так поздно?» Фарруджа, не ответив, побежала. Сержант приказал обыскать кустарник.

И минуты не прошло, как Шодье услышал первый выстрел. За ним сразу же последовала длинная очередь, и лес огласился яростным стрекотом, приглушенными возгласами, свистом, выкриками приказаний, обращенных к каким-то невидимым призракам. Это продолжалось не больше десяти минут. Когда с поста прибежали солдаты во главе с самим лейтенантом Делеклюзом, сержант уже пересчитывал своих людей. Пятеро были убиты. Двое ранены, стоны их доносились снизу, от кактусов у дороги. Остальные, в том числе сержант и Шодье, были невредимы. Они обыскали всю чащу, дерево за деревом, и ничего не нашли. Шодье сказал, что феллага спустились с холма к реке.